Назад
Психологический кризис и дыхание свободы

Во время кризиса или сильного потрясения часто кажется, будто жизнь остановилась. Будто жизнь разделилась на “до” и “после”, в ней выкрутили в ноль ползунки цветопередачи и она стала черно-белой, и вы находитесь в пустой комнате, отгороженной от улицы и всего остального толстой и мягкой стеной. Будто ваше тело уехало на электричке, а неосязаемый дух остался стоять на перроне. Легкий настолько, что он не способен оставить следов на свежевыпавшем снеге.

Словно бы вас поставили на паузу, а движение осталось где-то в другом месте, возможно где-то снаружи, а вы отстаете от всех остальных на тысячную долю секунды, но и этого достаточно, чтобы быть совершенно одному. Это место непривычно и пространство между предметами заполнено растерянностью, она вязка, как расплавленный янтарь, который хочет забрать вас в вечность в виде застывшей и потерявшей подвижность фигуры. В этом месте все как будто бы как раньше, но пространству не хватает кривизны, а вас не хватает пространству - ветер уже не огибает, а проносится сквозь, взгляды людей не отражаются от вашей кожи и не возвращаются на сетчатку с авоськой, полной впечатлениями. Вы наталкиваетесь на стены, потому что они уже не подыгрывают и не отодвигаются, чувствуя ваше приближение. Кажется, что кожа ваша воспалена и проницаема и дождь, вонзаясь в эпидермис в районе плеча, стекает прямо по костям и брызжет в стороны, вырываясь из под ногтевых пластин, как из водосточных труб.

Итак, кажется будто жизнь остановилась. Но это остановилась не жизнь вообще. Это остановилась привычная жизнь. Жизнь в которой ваше существование поддерживалось многими вещами, каждая из которых сама по себе лишена содержания и ценности. Но собираясь вместе, они как то вдруг внезапно становятся вами. И когда это происходит, складывается впечатление, что можно уйти из этого тела навсегда, а оно будет продолжать жить, делая карьеру, растя детей и собирая марки. Чтобы стать зомби, не обязательно умирать, можно сделать это еще при жизни. И лишь иногда, весной или осень, в час небывало жаркого заката или пронзительного рассвета, это тело остановится, словно бы наткнувшись на незаполненную пустоту и задержавшись на мгновение, примется вновь переваривать неопределенность, превращая ее в испражнения порядка. Но в этот момент будто бы слетают все настройки и приобретения и можно почувствовать себя живущим по дефолту, с “заводскими” установками, незнакомому с правилами и обязательствами. Обнулить себя, вернуться к той точке, из которой выходят все возможности. Побыть свободным от того, что весь мир приходится тащить на своих плечах этаким Атлантом духа, изнеможенным каждодневной борьбой с самими собой. С радужкой, будто бы протертой изнутри от накипи мозгового борща, кипящего под плотно закрытой черепной крышкой. Правда чаще всего это длится недолго и следующая мысль, как шар в кегельбане, уже топчется на пороге и размахивает транспарантом: “ой, че это я? пойду-ка лучше пожру!”.

Потому что, как сказал поэт, только теряя все, ты становишься свободным. Не нищим, голым, растратившим таланты, регрессировавшим в инфантилизм, неудачником и ничтожеством, нарциссической клоакой, а свободным. Не потеряв, а при этом приобретя. Причем, приобретя то, что было с тобой всегда. Как странно то, что пока самое желаемое находится так близко, для того, чтобы его достичь, приходится совершать самое длинное путешествие в жизни, но не круго-светное, а круго-самое. Обойти вокруг себя, чтобы вернуться в точку, из которой стартовал. Зайти за спину самому себе и увидеть что тот, кого ты считал собой, всего лишь тень на асфальте, которая, как проститутка, охотно ложится на любую подставленную поверхность. И вот под этим взглядом она скукоживается и исчезает, как в полдень.

В этом мое понимание экзистенциальной тоски, как переживание бессмысленности жизни, но опять же, не жизни вообще, а той жизни, которая вдруг начинает казаться бессмысленной. Тоска это прививка от слепоты, которая не позволяет увидеть настоящее. В ней есть огромный ресурс, поскольку для того, чтобы найти источник, сначала необходимо почувствовать жажду. Самая малость, что остается, когда потерял все - это и есть ты.

В этом состоянии нет отдельных событий, как пути из пункта А в пункт Б. Нет выбора, как необходимости брать что-то одно, чтобы отказываться от всего остального. Нет желаний, как цели, в которую устремлен ум. Есть просто присутствие и невозможность быть чем то еще. Как шарик, который скатывается вниз по горлышку воронки.

И вот, возвращаясь к началу текста, мне кажется, что можно еще все вернуть, заправить тоску в пододеяльник каждодневной привычки, пересыпать ее нафталином и отвезти родителям в гараж. Сделать вид, что ничего не произошло и все эти томления духа - следствие дурного пищеварения и смены режима освещенности.

Или, едва сдерживая страх от того, что стены, окольцовывающие обжитое пространство, куда-то исчезают и вместо них только контурные карты бытия, которые даже еще нечем раскрашивать, можно попробовать с этим остаться. Вынести за скобки идею о том, что сдвинувшийся с места мир никогда не получится догнать. Замереть на некоторое время в невесомости и перестать вращаться вокруг монументальных и окончательных звезд, которые манят и сбивают с пути. Пусть все катится куда-то, к печальному или торжественному финалу, ну теперь вот без вас. И тогда обнаружится удивительный эффект - оказывается, что это не вы,а все вокруг поставлено на паузу и ждет вашего возвращения, поскольку без вас нет собственно и жизни. Как будто без вас нет никакого сейчас и катящийся мир на самом деле нарисован фломастером на обоях. И тогда можно в любой момент вернуться в свою жизнь, как хирург входит в халат, руками вперед. Ведь вы сами и есть розетка, в которую втыкается новогодняя гирлянда.

Мне кажется, в этом и есть состоит ценность кризиса -  в возможности открыть в жизни дверь и выйти вовне, чтобы посмотреть на происходящее со стороны. Увидеть проносящихся в электричке людей, у которых не осталось выбора, в каком направлении двигаться. В череде меняющихся событий обнаружить то, что неизменно. Понять, а надо ли мне то, что происходит сейчас. Побыть в тишине, чтобы услышать внутренний голос. Начать наконец заканчивать текст, беременный метафорами и смутными намеками на то, что может не слишком понимает автор, но должно быть хорошо знакомо читателю.

2601
Поделиться
#четвертыйдальневосточный
#развитие личности
#автономия и зависимость
#идентичность
#андреянов алексей
#привязанность
#константин логинов
#коневских анна
#лакан
#вебинар
#пограничная личность
#видеолекция
#символизация
#ментализация
#динамическая концепция личности
#тревога
#эссеистика
#психическое развитие
#желание
#наздоровье
#галина каменецкая
#кризисы и травмы
#объектные отношения
#зависимость
#слияние
#панические атаки
#травматерапия
#психологические защиты
#диалог
#Хеллингер
#авторы
#федор коноров
#символическая функция
#эссенциальная депрессия
#4-я ДВ конференция
#сновидения
#работа психотерапевта
#интенсив
#контакт
#Семейная терапия
#партнерские отношения
#проективная идентификация
#посттравматическое расстройство
#эмоциональная жизнь
#мышление
#пограничная ситуация
#научпоп
#неопределенность
#сеттинг
#перенос и контрперенос
#свобода
#самость
#алкоголизм
#шизоидность
#хайдеггер
#катерина бай-балаева
#людмила тихонова
#сепарация
#экзистнециализм
#эдипальный конфликт
#контейнирование
#От автора
#осознавание
#экзистенциализм
#кризис
#психические защиты
#Индивидуальное консультирование
#переживания
#невротичность
#сухина светлана
#депрессия
#теория Self
#постмодерн
#материалы интенсивов по гештальт-терапии
#истерия
#самооценка
#Ссылки
#психоз
#Тренинги и организационное консультирование
#сопротивление
#случай из практики
#что делать?
#оператуарное состояние
#невроз
#теория поколений
#архив мероприятий
#алекситимия
#Мастерские
#выбор
#Проекты
#василий дагель
#эмоциональное выгорание
#клод смаджа
#время
#интроекция
#онкология
#буддизм
#костина елена
#отношения
#полночные размышления
#тренинги
#гештальт-лекторий
#психическая травма
#полярности
#семиотика
#психотерапевтическая практика
#завершение
#шопоголизм
#личная философия
#юлия баскина
#признание
#елена косырева
#стыд
#Бахтин
#эмоциональная зависимость
#кернберг
#Обучение
#делез
#Архив событий
#проекция
#агрессия
#поржать
#латыпов илья
#Новости и события
#теория поля
#меланхолия
#Боуэн
#расщепление
#означающие
#дигитальные объекты
все теги
Написать комментарий:
Имя
Фамилия
Комментарии
Отправить
Вам так же могут понравится эти статьи:
Работа с посттравматическим состоянием. Клинический разбор
Мой интерес к работе с психической травмой в большей степени локализован в области  терапии посттравматического расстройства, то есть такого состояния, которое возникает в результате плохо прожитого травматического опыта. В данной статье описаны некоторые общие соображения по поводу терапии подобных состояний, выведенные через исследование клинического случая. Этиологически посттравматическое расстройство занимает срединное положение между острой травмой, полной затопляющих, недифференцированных аффектов и психическим истощением, оператуарным состоянием, при котором клиент отделяется от своих влечений. Поэтому симптомами посттравматического расстройства являются: потеря базовой безопасности как реакция на столкновение с невозможной ситуацией, угрожающей потерей целостности Я; фоновая тревога и недифференцированное соматическое напряжение; токсические эмоции в виде стыда и сниженной самооценки; склонность к навязчивому повторению как шанс прожить этот опыт по другому. Задачей в работе с ПТР является получение доступа к диссоциированным переживаниям в безопасной атмосфере терапевтических отношений и ассимиляция травматического опыта в более широком контексте ассоциативных связей. Для того, чтобы вытесненные аффекты могли занять свое место в опыте, их необходимо прожить. Интеграция осуществляется благодаря работе переживания, которая включает целостное соединение аффективных, сенсорных и когнитивных компонентов. При выраженной травме ПТР является важной остановкой на пути к психической смерти и предохранением психики от распада за счет сохранения редуцированной, но тем не менее целостности. Это пауза, которая предполагает усилия по поиску ресурсов для ассимиляции и более полной интеграции. Если рассматривать ПТР как результат блокировки переживания аффектов, тогда важным в работе становится обнаружение терапевта как Другого, который способен утешить. В работе клиент как бы одалживает у терапевта временно выключенную способность к самоутешению. Травмирование всегда происходит в одиночестве и тогда выходом из травмы становится перспектива диалога и разделения аффектов с кем-то. В ПТР клиент присутствует в виде рассказа, который ни к кому не адресован. Он рассказывает историю, которая не наполнена аффектами и поэтому в ней невозможно обнаружить самого клиента. Складывается ощущение, что он предлагает повествование о третьем персонаже. Совершенно непонятным остается то, какие ощущения и переживания могут быть у того, кто помещен в этот нарратив. Клиент смотрит на свою жизнь как бы со стороны. Если мы попробуем обнаружить клиента, то на его месте мы встретим человека, лишенного интереса к самому себе. Интенсивная базовая тревога не позволяет обращать внимание на сферы жизни, выходящие за пределы условий биологического выживания. Возможно, что ресурсом для пробуждения интереса к себе и является способность адресовать свою историю Другому. Однажды на прием обратился молодой человек 39 лет, страдающий психосоматическим расстройством в виде кардиалгий и головокружения. Указанные расстройства появились у него около 3-х лет назад после того, как его супруга, без объявления войны, ушла к другому человеку. В этом случае мы можем рассматривать в качестве травмы  нарушение в структуре значимых отношений, которое угрожает целостному представлению о себе и означает капитуляцию перед неизбежной ситуацией. Известно, что расставание произошло очень быстро, без выяснения отношения, таким образом травмирующее событие оказалось внезапным и неассимилированным. Со слов клиента он старательно избегал провления негативных эмоций, поскольку не хотел показывать окружающим своей печали, и поэтому негативная эмоциональная симптоматика быстро проявилась в виде позитивной соматической. С аналитической точки зрения можно рассматривать данные партнерские отношения как эмоционально зависимые, с плохо простроенными границами между партнерами, таким образом, что разрыв этой связи прошел не по границе двух субъективностей, а через вторжение в личное пространство клиента. Таким образом, потеря объекта привязанности воспринималась как потеря части самого себя, что привело к значительной либидинозной дезинвестиции Самости. Феноменологически клиент описывал потерю супруги не просто как потерю объекта, но как лучшей части себя, которая отвечает за креативность и возможность получать удовольствие. Супруга ушла и вместе с ней ушло желание жить. Травматический опыт здесь повторял историю преждевременной сепарации, когда ребенок без достаточно развитой автономии не способен интроецировать материнскую заботу о себе и все время нуждается в постороннем объекте для достраивания собственной идентичности. Работа с данным пациентом проходила в несколько этапов. Я думаю, что будет лучше, если под этапами будут пониматься фокусы работы, которые на всем протяжении терапевтических отношений сменяли друг друга не последовательно, а сочетались в произвольном порядке. Поскольку на первом месте в структуре ПТСР выступали психосоматические симптомы, работа вначале была направлена на осознавание дефицитарного характера жизни. Скука, в которой пребывал клиент, стала его второй кожей и в этом состоянии он или занимался механическими делами, не требующими эмоционального включения или испытывал тревогу и соматические симптомы, когда ее обнаруживал. На первом этапе работа была направлена на осознавание тотального контроля, который присутствовал в способе жизни клиента. Жизнь здесь и сейчас была для него совершенно не важной, поскольку ближайшее будущее всегда омрачалось ожиданием неминуемой катастрофы. Случайность становилась центром притяжения и поэтому существование делалось стерильным, как хирургический стол. Настоящее было подготовкой к трагическому будущему, поэтому его необходимо сделать безжизненным и неспособным породить угрозу. Работа была направлена на конфронтацию с эготическим способом построения контакта и обнаружением областей жизни, которые не могут быть взяты под контроль. Мы исследовали возможность доверять себе в ситуации неопределенности и получать удовольствие от способности принимать вызовы бытия. Следующим важным фокусом работы была линия заблокированных переживаний. Эти переживания были связаны с завершившимися отношениями. В самом начале работы было заметно, что клиент склонен подменять собственным желания конформными установками и испытывает трудности в проявлении агрессии. Так для него очень привычным оказывался полюс, связанный с пассивно- агрессивным паттерном поведения - он чувствовал грусть, обиду, считал себя несправедливо покинутым и даже его негодование по поводу коварства жены, которая ушла молча, оставалось запертым внутри. Интенсивность переживаний при этом была крайне незначительна - он переживал грусть "как бы", а злости не чувствовал вовсе. Следующим фокусом работы, логично вытекающим из предыдущего, была тема, связанная с трансферентными характеристиками клиента. Помимо ощуещния скуки и соматического контртрансфера, у меня возникали ощущения, которые можно было охарактеризовать в рамках феномена проективной идентификации - мне хотелось мстить за скуку. Подобные компоненты отношений были характерны и для отношений между клиентом и его супругой. Нашей задачей на этом этапе стала попытка обнаружить страсть клиента, форму его присутствия в своей собственной жизни. С точки зрения теории Self можно сказать, что клиент обладал ограниченным доступом к функции Id, стремясь сделать свою жизнь лишенной психического возбуждения, поскольку оно, будучи недифференцированным, усиливало соматические ответы и приводило усиление неприятных ощущений в области сердца. Мы работали в методе фокусирования, то есть клиент концентировался на телесных ощущениях, придавал им форму, давал названия и субъективную оценку, обращал внимание на их изменениях и таким образом развивал способность к эмоционально чувственному осознаванию. Это позволило сделать шаг за фасад соматического ответа и обнаруживать переживания и потребности, которые могли становиться источником для воодушевления. Можно сказать, что в переживании разрыва отношений клиент остановился на стадии гнева и бессилия, причем переживания гнева оставались для него недоступными. Также у клиента не было возможности перейти на следующую стадию переживания горя - он не чувствовал печали, говоря об этом чувстве как о том, что должно быть, но не ощущается. Таким образом ему была недоступна ассимиляция травматического опыта и одна из стратегий работы была направлена на исследование ценностей отношений и того, как именно изменилась жизнь после ухода жены. Эта тема оказалась очень плодотворной, поскольку помимо благодарности к жене и тому времени, пока они были вместе, она позволила сосредоточиться на текущих отношениях и занять в них более осознанную позицию. В заключение приведу описание небольшого куска терапевтической сессии, который на мой взгляд был очень важен для понимания того, как клиент не берет ответственность за свою жизнь, занимая зависимую позицию по отношению к терапевту. Мы остановились на метафоре текущей жизненной ситуации, которая выглядела следующим образом - клиент находится в тоннеле, из которого ведут два выхода. Моя интервенция заключалась в конфронтации с настойчивостью клиента к повторению и хождению по кругу. Я сказал о том, что все, о чем мы могли говорить здесь, уже сказано. На этом уровне выхода не существует. Я готов сколько угодно возвращаться и следовать за клиентом, но я не могу сделать шаг за него. Если бы я любил приврать, я бы написал, что в этом месте клиент заплакал и танцуя, ушел вдаль. Однако, вместо этого было просто долгое молчание и как мне показалось, клиент впервые испытал грусть как чувство, а не как символ переживания. Отчаяние, которое обладает исцеляющим потенциалом, поскольку отбирает надежду, что все однажды поменяется само собой. И тогда кризис из состояние тупика превращается в перспективу для развития.  
Подробнее
2415
Развитие личности и возможность для изменений
Человек это то, что он хочет. Даже если он получает не то, что хочет, эта история скорее не про желания, а про форму хотения. Иногда единственным способом соприкоснуться с желаемым бывает ситуация, при которой желаемое тебя убивает. Но это тоже форма контакта, пусть и окончательная. Конечно, нельзя эгоистически исключать из своей жизни окружающих. Окружающие, в конце концов, вырастают, как образы в волшебном фонаре, из тени твоих родителей, а их, как бы порой того не хотелось, игнорировать не получится. Поэтому, человек - это то, что он хочет, плюс другие люди. Материальный мир, с известной долей условности, можно исключить из этой формулы, поскольку известно, что среда нападает только в качестве самообороны. Итак, чтобы получился человек, нужно не просто что-то хотеть. Потребности создают потенциальную канву, на которой разворачиваются вектора человеческих усилий. Соответственно, важен способ обращения с этой возможностью хотеть, способ обращения с той движущей силой, которая приводит к изменениям. Вот на этот способ распоряжаться желаниями больше всего и влияет переменная окружения, начиная с рождения и заканчивая смертью, когда хотеть больше нечего, незачем и некому. По направлению к зрелости ребенок проходит путь дифференциации своих желаний и мета-потребность, которая в разных форме преломляется во всех фазах этого движения, относится к требованию признания себя другими и переживанию собственной значимости для других.Это требование создает условия и возможность удовлетворения всех прочих желаний, поскольку без нее не формируется объект-объектных отношений, структурирующих хаос. Например,  необходимые условия для выживания на шизоидной фазе развития возможно  получить только тогда, если фигура ребенка становится для матери более фокусированной, чем ее собственное негативное эмоциональное состояние, которое она транслирует в виде ненависти и ужаса небытия. Здесь признается или не признается право на жизнь вообще. Далее за ребенком признается его право существовать как объекта, нуждающегося в достаточном количестве заботы и констатация факта того, что у родителей и мира вообще достаточно поддержки для его развития. Затем, если предыдущая фаза завершается удовлетворительно, ребенок признается существующим отдельно как самостоятельная единица бытия, а также существующим как определенный набор качеств, непохожих на родительский. В этом месте важной становится такая грань признания, как доверие, при которой родители признают адекватность продолжающегося развития, не вмешиваясь в процесс сепарации-индивидуации и не вовлекаясь в чрезмерный контроль. В дальнейшем признания требуют также табуированные и социально-неприемлемые переживания, которые могут быть расценены как “плохие” и подавляться, либо же остаться естественной часть эмоциональной экспрессии. Таким образом, признание значимости и доверие к уникальности индивида являются необходимыми условиями формирования здорового характера. Поэтому в арсенале психотерапевтической коррекции существует уникальная возможность дать клиенту тот необходимый объем признания, который позволит ему максимально полно предъявляться перед лицом многочисленных вызовов существования и вернуть способность жить полноценной и целостной жизнью. Характер является результатом приспособления человеческой экспрессии к условиям окружающего мира и, выполняя адаптивную функцию, на определенных этапах развития служит высоким целям выживания. Однако, после того, как необходимость в этом отпадает, характер никуда не уходит и не меняется, делая человека своим заложником. Можно ли что-то менять в особенностях личностного реагирования, если среда уже не требует тех реакций, которые были полезны ранее, а сейчас выглядят нелепыми и опасными? Мне кажется, в настоящем человек продолжает поддерживать те ценности и отношения, которые в прошлом гарантировали ему ощущения безопасности и признания. Тогда отказ от них как будто может привести к затопляющим переживаниям ужаса, одиночества и хаоса. И поэтому личность продолжает совершать действия, которые в символической форме проводят черту между настоящим и прошлым, и таким образом, настоящее в той или иной степени игнорируется, если большая часть внимания направлена на контроль этих искусственных и ненужных границ. Выход находится там же, где вход, только с другой стороны. Лучший способ что-то изменить это перестать бороться с тревогой, которая заставляет прибегать к привычным способом обрести душевное спокойствие. Тревога связана с новыми возможностями, которые предоставляет настоящий момент, но для того, чтобы переживания стали опытом и обогатили его другими способами реагирования, в нем необходимо дойти до конца, не останавливая тревожность и не давая ей вновь превратиться в привычку.
Подробнее
3819
Нарциссизм. Феноменология, происхождение, структура характера, паттерны отношений
    Лекция, прочитанная в рамках проекта "Гештальт-Лекторий", Пестов Максим и Анна Коневских. Основные тезисы (связный текст писать лень, приведу опорные пукты при подготовке к лекции):   Фрейд Первичный нарциссизм - эмоционалльная изоляция, сосредоточненность на себе. Вторичный нарциссизм - опыт собственного всемогущества. От вторичного нарциссизма через рапрошмант к здоровой потребности в отношениях.   Эрик Эриксон  Автономия и стыд. Стыд для нарцисса, вина для невротика. Сильная переоценка самостоятельности. Образ начинает опережать фундамент. Двойное отчуждение: во-первых, проекции частичного объекта (в другом все должно быть хорошо, иначе конец отношениям), во-вторых, отвержение себя, несовершенного. Это лишает нарцисса внутренней и внешней поддержки (Мария Михайлова, лекция на армянском интенсиве).   Кляйнианский подход, Розенфельд Герберт Отсутствие дифференциации между субъектом и объектом, через это отрицается потребность в нормальной зависимости от внешнего объекта. Нарциссические объектные отношения позволяют избежать проявления агрессии, возникающих на осознание зависти. Присваивание себе самости других людей. Обесценивание того, что получают от других, так как это помогает справиться с завистью, отсюда хроническое неудовлетворение. Разрушать то, что любишь, злокачественная смесь либидо и мортидо.   Х. Кохут Зеркальный перенос - другой нужен только в той мере, в которой он соответствует некоторому ожиданию, отношение к человеку как к функции.  Более грубые формы переноса - он такой же как я (перенос Альтер-Эго) и поглощающий личность другого. также перенос идеализированный, то есть потребность воспроизвести в отношениях значимую фигуру (идеального родителя). В отношениях с терапевтом: преобразующая инернализация идеализированного Я-объекта в интрапсихическую структуру, отвечающую за самоуважение. Травма развития - недостаток материнской эмпатии, фиксация на стадии инфантильного Я и поиск идеализированного Я-объекта для завершения процесса развития структуры самости. Нарциссизм это доэдипальная, в отличие от невроза, патология.   О. Кернберг. Фрейд - либидо, направленное на себя, но либидо направлено не просто на себя, но на патологическую структуру Я, внутри которой происходит расщепление между идеализированными Я и объект-репрезентациями и обесцененными.Нормальный взрослый нарциссизм - самоуважение регулируется с помощью нормальной структуры Я, состоящей из интегрированных Я- и объект репрезентаций. Патологический нарциссизм - грандиозное Я как спасение от переживания неполноценности, отсутствие эмпатии к другим.Хорошо адаптированный нарцисс - хроническое ощущение пустоты и скуки и невозможность эмоционально вкладывать себя в отношения. Злокачественный нарциссизм - смесь либидо и мортидо, разрушение того, что любят.   Нэнси Мак-Вильямс Нарциссическая личность с трудом описывается классичесими представлениями о драйвах и аффектах, в ней скорее чего то недостает, то есть для описания подходит лучше дефицитарная модель. Нарциссическая патология - компенсация ранних разочарований во взаимоотношении. Постфрейдизм - много концепций, описывающих привязанность и ее значимость для нормального развития. Невротик страдает от жесткого супер-Эго, нарцисс страдает от пустоты и ненаполненности.Может развиваться у сверхчувствительных к невербальным знакам, они поддерживают нарциссическое расширение родителей.Идеализация и обесценивание. Задача в терапии для них - стремление к самосовершествованию. Противоядие - пародоксальная теория Беейссера. Отсутствие интереса к исследованию переноса. В терапии ничего не происходит. Потому что терапевт не воспринимается как отдельная личность! Перенос не объектный, а частичный.   Маргарет Малер Этиология нарциссизма: нарушение процесса сепарации-индивидуации, Мать, которая не может эмпатически отразить ребенка, вместо этого давая ответы на то, что ей подходит. Так формируется ложная самость. Нужно быть чем то большим, чем ты есть на самом деле. Иначе отвержение. В том возрасте, когда сепарацию невозможно пережить собственными ресурсами.Нарцииссическая травма - отвержение истинного Я. Механизмы защиты: расщепление и проективная идентификация. Невозможность переживания зависти   Хломов Даниил Задача развития - развитие эмпатической индивидуализации. У нарциссов отсутствует эмпатия как способ регуляции межперсональных контактов (в этом месте также слиние - другой не видится, мир такой, каким я себе его представляю, слабо развитая способность к ментализации, отношенческий эгоцентризм). В парных отношения - не берет ответственности за свои ошибки. Близкие отношения невозможны из-за страха разочарования. Поскольку потребность в манипулировании, то основной вопрос - не что происходит, а что делать? Справляться, игнорируя ситуацию. Роль правил, ибо опираться можно только на них. Манипуляция с окружающими, исправление других, усовершенствование себя. Теория парадоксальных изменений - полностью антинарциссична. Игнорирование телесного опыта. Потребность в гипер-контроле. Отрицание, дефлексия, проекция и эготизм.   Харм Сименс Один из полюсов, редко рассматриваемых в этой теме - сензитивный и ранимый нарцисс. Зависимость от других и высочайший конформизм. Нарциссическая коньюнктура - нарушение эго функции вследствие грандиозности персоналити и отсутствия Ид. Нарушение контактной границы вследствие ретрофлексии и эготизма. Важно: включенность и присутствие терапевта.    
Подробнее
2567
Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования