Назад
Субъект как функция поля


 

Начнем с пафосного и очевидного обобщения. Все, что доступно наблюдению, структурировано вокруг принципа разделенности и связности. Важно понимать, где именно проходит черта, отделяющая и одновременно связывающая то, что в какой то момент начинает располагаться по разным сторонам. Можно двигаться от бОльших структур к меньшим, и везде обнаруживать этот принцип, пока не дойдем то точки, в которой он перестает работать.

 

 

Так, окружающий мир разделяется на живую и неживую природу . Если я сам оказываюсь границей, тогда мир снаружи от меня становится окружающей средой, а все что внутри - мои телом. Если сделать еще один шаг в глубину, то можно обнаружить интересное разделение всего, что случается в моей психике - здесь граница проходит между субъектом и объектом. Еще один шаг в глубину и мы увидим, что сам субъект не является целостным - он разделяется на субъекта сознательного и субъекта бессознательного.  Сам субъект бессознательного также несет внутри себя разделение, про которое мы пока говорить не будем. Здесь важно уловить вот какую идею - разделение не расщепляет некоторый целостный феномен на равнозначные части, но создает подчиненность и иерархию.

 

Другими словами, разделение необходимо для того, чтобы одна из частей, образующаяся в результате этого процесса, получила право на существование. Еще немного и станет понятнее. Возьмем более просто разделение на субъект и объект. Субъектность в данном контексте это переживание себя как целостной и длящейся самости, обладающей ощущением собственного Я и сознанием от первого лица. Объект - то есть то, что мы воспринимаем как нечто отдельное от нас - напрямую зависит от субъекта. Чтобы нечто появилось в психике, необходимо, чтобы сначала появилась сама психика. И то, каким будет объект для нас, целиком зависит от того, в  какой именно психике он появится. Это очевидное заключение - реальность, данная нам в восприятии, на самом деле, нами же и конструируется. Просто этот процесс происходит очень быстро, так что кажется, будто объект обладает собственной константной природой. Итак, вот перед нами разворачиваются иерархические отношения - субъект в своей психике создает “объективный мир” по своему образу и подобию.

 

Двинемся дальше, в сторону субъекта сознательного и бессознательного. Для начала хочется спросить - что главнее, сознательное или бессознательное? На первый взгляд кажется, что сознательное, поскольку именно у него находится переживание самости, то есть чувства себя, а бессознательное является отхожей ямой, в которую эвакуируются отходы высокодуховной жизни. На деле же сознательное появляется только благодаря бессознательному. Наш сознательный опыт, несмотря на интенсивную работу защитных механизмов, стремящихся нивелировать диалектическое напряжение между амбивалентными переживаниями и создать непротиворечивую карту психики, полон референций к тому, что происходит на другой сцене. Диссоциативные процессы бессознательного, появляясь на территории сознательного в виде инъекций сновидений, симптомов или влюбленностей, позволяют самости развиваться и усложняться.    

 

В вопросе о том, что было раньше - курица или яйцо, сознательное или бессознательное - мы можем быть уверены в том, что в начале был некий разрыв, отделивший одно от другого. Само по себе разделение было тем актом, который дал начало этим структурам. Бессознательное негативно по отношению к сознательному, ибо содержит в себе нехватку - то, что ускользает от присвоения. Если помыслить бессознательное как зияние в ткани сознательного, тогда самость выстраивается вокруг этого провала, подобно тому, как берег ограничивает русло реки. В течении жизни сознательное стремиться присвоить себе нехватку, принадлежащую бессознательному, но это стремление напоминает усилия собаки догнать свой вечно ускользающий хвост, поскольку осуществление этого плана приведет к исчезновению сознательного.

 

Представим себе некоторое пустое пространство, внутри которого произвольным образом проведена черта, обозначающая границу. В поле психики такую черту проводит вытеснение, ставя под запрет инфантильную сексуальность. В поле межличностных отношений такая черта проводится ответом на вопрос - подходит ли мне происходящее вокруг либо же этого чересчур много/мало? На границе субъекта и объекта появляется другой вопрос - это мое или нет? Подобное разделение иллюзорно, но оно выполняет очень важную функцию - благодаря этому появляется возможность обмена, который происходит именно на границе.  

 

Тогда получается, что самость, как единственное и неповторимое и неизмеримо ценное ощущение собственного Я, на деле оказывается функцией поля, в котором она формируется, а еще точнее - функцией границы, которая проводится внутри этого поля. Это как минимум означает, что никакого целостного субъекта не существует, а вместо этой воображаемой структуры есть процесс удержания границы в привычном месте, там где по мнению субъекта она должна находиться ныне и присно. Если субъект это функция границы, тогда идея развития как обмена приобретает новое звучание - важно не просто сохранять проницательность границы, но важно проводить ее в разных местах.

 

Здесь мы имеем дело с двумя важными случайностями - во-первых, граница может быть проведена в произвольном месте, во-вторых, согласно идеям структурного психоанализа, связь между двумя порядками, также оказывается непредсказуемой, формирующаяся здесь и сейчас,  а не заданная существующим набором правил. Ведь как известно, означающее напрямую не связано с означаемым и можем придавать происходящему произвольные смыслы.

 

Так появляется еще один аргумент в пользу иллюзорности сознательного, как носителя переживания собственного Я. Субъектность иллюзорна, поскольку то, что происходит в ее пределах, определяется на более глубоком уровне психической реальности. На этом уровне нет переживаний Я, но есть каркас и изнанка самости, благодаря которому это ощущение становится возможным. Можно сказать, что сознательное является результатом утраты изначальной целостности, которая нарушается проведением границы - чтобы быть субъектом необходимо потерять то, что тебя создает, приобретя взамен этого символ утраты. Субъект это знак, указывающий на пустоту. Когда вы хотите провезти в самолете запрещенный предмет, его изымает служба безопасности, выдавая вместо него бумажку, по которой его можно получить обратно. Субъект, таким образом, и есть такая бумажка. А если подумать, что как только появляется знак, пропадает сущность, тогда субъект вообще превращается в пустой символ.

 

Более сложная схема того, о чем шла речь выше, описывается в буддийской сутре paticcasamuppāda, посвященной взаимообусловленному возникновению. Так, сознание как субъективное измерение, возникает из неведения, то есть омрачения естественной природы ума, которая не является индивидуальным переживанием Я. Сознание, в свою очередь, как общее свойство, в дальнейшем дифференцируется и приобретает индивидуальные психофизиологические характеристики.  От них берут свое начало “двери восприятия”, которые определяют каким именно образом будет представлен для нас окружающий мир. От этого будет зависеть форма привязанности, вокруг которой организуется персональное страдание.

 

Другими словами, любой наблюдаемый феномен является результатом отделения, и поэтому обратной операцией он может включен в нечто большее на другом уровне бытия. Поэтому всегда интересно задавать вопрос - частью чего большего является то, что на первый взгляд имеет собственную независимую природу? Чем именно задается то, что обычно  воспринимается нами как отдельное явление, будь то переживание, стимул к действию или отношение к происходящему.

 

Почему об этом важно говорить? Диалектика разделения и связи предполагает обусловленность сознания тем, где именно проходит пунктир, отделяющий его от того, что им не является. Таким образом, именно граница определяет то, что будет происходить в ее пределах. Более того - только на границе и может что-либо происходить.

 

Теперь несколько слов о том, какие именно границы бывают из тех, которые важны нам для психотерапевтической практики.

 

Для описания границ как одной из важнейших характеристик субъекта полезно воспользоваться концепцией Хартманна, который рассматривал границы в измерении «плотности» и «тонкости». Плотность или тонкость границ позволяет описать насколько хорошо они выполняют свою функцию: с одной стороны, отделяют одно пространство от другого, с другой – обеспечивают необходимую проницаемость для обмена содержимым. Таким образом, граница одновременно и разделяет и обеспечивает избирательную проницаемость. Кроме непосредственной характеристики границы важно иметь в виду уровень, на котором она располагается, поскольку это положение вносит значимые поправки в дихотомию «плотности-тонкости». Для более полного охвата темы добавим к концепции Хартманна такой важный параметр, как проницаемость.

 

Можно выделить три уровня границ, характеризующих особенности личностного функционирования. Первый уровень – внутриличностный и здесь границы проходит между структурами субъекта, отделяя Эго от бессознательного. Внутриличностные границы должны быть достаточно плотными для того, чтобы отделять сознательное от несимволизированных аффектов, обеспечивая ощущение связной и целостной самости. С другой стороны, слишком непроницаемые внутриличностные границы приводят к обеднению психической жизни и формируют оператуарного индивида, не способного к фантазматической жизни.    

 

Межличностные границы отделяют субъекта от его окружения в диадных отношениях. Тонкие межличностные границы улучшают социальное взаимодействие благодаря тому, что обеспечивают эмпатический обмен между индивидами. Плотные границы на этом уровне создают ощущение эмоциональной недоступности в контакте, что может использоваться для контроля над партнером, тем самым усиливая параноидную напряженность. С другой стороны, слишком тонкие границы приводят к психологическому слиянию, в котором эмоциональные состояния партнеров перемешиваются – это затрудняет их дифференцировку и, соответственно, нарушает ориентацию в собственной самости. Тонкие и чрезмерно проницательные межличностные границы являются важной характеристикой эмоционально зависимых отношений.

 

Третий уровень границы – это границы между диадой и системой, к которой она относится. В партнерских отношениях эта граница проходит между нуклеарной и родительской семьей, тем самым отделяя одно поколение от другого. В психотерапевтических отношениях системная граница отделяет систему «клиент-терапевт» от системы социального обмена, выступая в качестве рамок сеттинга, благодаря которым аналитический дискурс вообще становится возможен. Также можно сказать, что системная граница отражает взаимодействие терапевта с профессиональным сообществом. В более широком смысле эта границы отвечает за взаимодействие с третьим, то есть с символическим выражением Закона. На этом уровне важно, чтобы границы были плотными, поскольку отношения с Законом по принципу «да, но...» отсылает нас к проблеме первертного функционирования]. С другой стороны, проницаемые границы между системой и сообществом позволяет ей получать поддержку для своего развития.  

 

Наличие третьего также имеет очень важное значение для психического развития. Отсутствие матери, которое запускает навязчивое повторение для того, чтобы справиться с тревогой отсутствия, приводит к появлению фантазма, то есть персонального способа получать удовольствие. Но для того, чтобы мать ушла, она должна, в первую очередь, обнаружить в ребенке нехватку для ее собственного желания и обратиться к третьему за поиском недостающего.


 

1369
Поделиться
#системная семейная терапия
#эмоциональная жизнь
#осознавание
#эмоциональная зависимость
#привязанность
#Хломов Даниил
#коктебельский интенсив 2018
#идентичность
#константин логинов
#седьмойдальневосточный
#Коктебельский интенсив-2017
#психическое развитие
#четвертыйдальневосточный
#коневских анна
#лакан
#шестойдальневосточный
#азовский интенсив 2017
#третийдальневосточный
#развитие личности
#Групповая терапия
#пятыйдальневосточный
#диалог
#символизация
#галина каменецкая
#видеолекция
#вебинар
#завершение
#сепарация
#стыд
#объектные отношения
#психологические границы
#федор коноров
#пограничная личность
#катерина бай-балаева
#буддизм
#психологические защиты
#динамическая концепция личности
#желание
#наздоровье
#зависимость
#тревога
#людмила тихонова
#эссеистика
#эдипальный конфликт
#ментализация
#слияние
#контакт
#партнерские отношения
#кризисы и травмы
#символическая функция
#материалы интенсивов по гештальт-терапии
#зависимость и привязанность
#4-я ДВ конференция
#травматерапия
#неопределенность
#елена калитеевская
#перенос и контрперенос
#Хеллингер
#работа горя
#VI Дальневосточная Конференция
#привязанность и зависимость
#5-я дв конференция
#агрессия
#Семейная терапия
#сновидения
#работа психотерапевта
#пограничная ситуация
#панические атаки
#экзистенциализм
#психические защиты
#эссенциальная депрессия
#проективная идентификация
#посттравматическое расстройство
#леонид третьяк
#постмодерн
#хайдеггер
#даниил хломов
#научпоп
#экзистнециализм
#Индивидуальное консультирование
#свобода
#самость
#шизоидность
#сухина светлана
#денис копытов
#теория поля
#лекции интенсива
#контейнирование
#мышление
#кризис
#сообщество
#сеттинг
#гештальтнакатуни2019
#алкоголизм
#переживания
#невротичность
#депрессия
#От автора
#теория Self
#Другой
#интроекция
#самооценка
#Тренинги и организационное консультирование
#self процесс
#гештальт-лекторий
#евгения андреева
#психическая травма
#коктебельский интенсив 2019
#семиотика
#случай из практики
#Обучение
#галина елизарова
#невроз
#архив мероприятий
#юлия баскина
#Ссылки
#алекситимия
#елена косырева
#Мастерские
#разочарование
#эмоциональное выгорание
#делез
#проекция
#костина елена
#елена чухрай
#онкология
#поржать
#тренинги
#эмоциональная регуляция
#отношения
#полночные размышления
#меланхолия
#расщепление
#психотерапия и буддизм
#Боуэн
#полярности
#означающие
#анна федосова
#психотерапевтическая практика
#дигитальные объекты
#оператуарное состояние
#владимир юшковский
#истерия
#шопоголизм
#структура психики
#личная философия
#признание
#Бахтин
#ответы на вопросы
#психоз
#сопротивление
#гештальт терапия
#кернберг
#что делать?
#алла повереннова
#теория поколений
#конкуренция
#Архив событий
#латыпов илья
#азовский интенсив 2018
#философия сознания
#Новости и события
#выбор
#василий дагель
#время
#клод смаджа
все теги
Написать комментарий:
Имя
Фамилия
Комментарии
Отправить
Вам так же могут
понравится эти статьи:
А существует ли бессознательное?
Феноменологи утверждают, что бессознательного не существует. Бессознательное знать не знает ни о каких феноменологах. Если без шуток, то феноменологически бессознательное никак не подтверждается, поскольку недоступно непосредственному акту наблюдения. Но достаточно ли непосредственного наблюдения, чтобы делать выводы о существовании чего либо только на этом основании? Поскольку бессознательное существует, скорее, в форме паузы, чем наполнения, его присутствие, подобно пространству между словами в предложениях, лучше исследовать, обращая внимание на то, что окружает провалы и пустоты. По ММ. Бахтину бессознательное - это голос Другого. Я понимаю это так - бессознательное это то, что обозначает разницу между интроспекцией и наблюдением, когда я сам выступаю в качестве объекта. Мое бессознательное это и изменение поля Другого в моем присутствии и реакция на его присутствием в моем поле. Если я ретрофлексирую агрессию, то этот фон всегда связан с кем-то еще - это содержательный компонент бессознательного. Причина, или смысл моего удержания, также связан с Другим в самом широком, обобщающем смысле, с большим Другим как социальным нарративом и в этом динамическим компонент бессознательного. Тогда содержательный и динамический компонент как то уравновешивают друг друга - если содержание прорывается через динамическое сдерживание, оно попадает в фокус осознавания, если содержательное под действием сдерживающих механизмов десимволизируется, его недифференцированное возбуждение переходит на соматический уровень. Таким образом, бессознательное это что-то промежуточное между телом и Другим, бессознательное одновременно адресовано и мне и тому, с кем я связан в семантическом взаимодействии. Бессознательное это подлинная граница между мной и не-мной и это то, что необходимо преодолеть. Поэтому, когда Лакан говорит о том, что бессознательное организовано как язык, он с данной точки зрения говорит о динамической компоненте бессознательного, которая действительно является производной дискурса. Тогда как содержательная компонента скорее отражает функционирование self-парадигмы в представлении гештальт-подхода. Про бессознательное также можно говорить через анализ понятия сопротивления. Сопротивление это бессознательное действие, который отражает ссылку на фрагментированный опыт. Сопротивление это как отказ от того, что находится в фокусе, так и поддержание того, что остается в фоне. Тогда бессознательное это то, что имплицитно присутствует в каждом коммуникативном акте, обозначая принципиальную несводимость целостного бытия к способу его экспрессии. Бессознательное конституирует постоянство идентичности, поскольку отсутствие доступа к его элементам всего лишь создает предпосылки для дифференцированного послания к среде. В этом смысле бессознательное есть своего рода фундаментальная потенциальность, неисчерпаемый источник экзистенциальной вины при необходимости делать осознанный и окончательный выбор. Мы всегда больше чем то, в чем участвуем. И поскольку, в экзистенциальном смысле человек ответственен не только за действие, но и за бездействие, бессознательное это пассивная или негативная форма участия, бытие вовнутрь. Это не жизнь наоборот, это скорее концентрированный опыт одиночества - если принять идею о том, что для жизни необходимо как минимум двое - и попытка его преодоления.
Подробнее
3225
Целостность и полярности
Путь к просветлению вымощен кирпичами разочарований. Если понимать под просветлением движение к ясности и осознанности, тогда разочарование неизбежно как форма сопротивления изменениям. И вообще, опознание реальности сопровождается деконструкцией романтических представлений, поскольку вся романтика появляется в точке создания смыслов, внутри которых, за кулисами длящихся событий - ржавые механизмы и стоны работников сцены. Концепция полярностей, на мой взгляд, больше подходит для иллюстрации целостности, нежели разделенности. Причем целостности в натурфилософском понимании, когда одного не существует без другого. То есть, чтобы что-то случилось, другое необходимо как фон, как условие его становления. Например, удовольствия не существует в отрыве от стыда. Чтобы получить желаемое, необходимо обнаружить в себе дефицит, нужду или потребность и совершить усилие по организации возможностей. Просить о самом важном и значимом гораздо сложнее, чем о пустяках и бесполезностях. Устыдившись желаний, есть соблазн от них отказаться, но если не останавливаться и продолжать движение, есть шанс соединить части своей жизни в одно целое. Поскольку, если обращаться к полевой парадигме, не существует организма, отделенной от своего окружения. Значит, обращаясь к среде за тем, что необходимо, я замыкаю круг опыта. Поэтому, не страх и ненависть ведут на темную сторону силы, а незавершенность и отсутствие целостности, разорванность там, где должна проходить граница. Или например, идею целостности хорошо иллюстрируют различные психологические феномены и их трансформации относительно условной нормы. Скажем, сепарационная тревога в крайней степени выраженности приводит к беспорядочным отношениям ради самих отношений, поскольку находиться в одиночестве становится как будто невозможно. Она же, но контейнированная и ставшая фигурой осознавания приводит к переживанию уникальности и ценности имеющихся отношений. Или теория парадоксальных изменений, которая говорит о вещах, на первый взгляд, довольно циничных. Ты никогда не станешь лучше и твои переживания никогда не закончатся, если попробовать проскочить мимо себя. А если этого не делать, то там внутри могут обнаружиться совсем малоприятные картинки. И этим обнаружением также можно пользоваться очень по разному - простраивать безопасность и лишаться жизни, или расставаться с иллюзиями и совершать какие-то усилия во времени, которое к тому же может скоро закончиться. Поэтому, с одной стороны реальность травмирует, а с другой - как бы намекает, что мы все еще живы. Первая топика, разделившая сознательное и бессознательное, также указывает на взаимопроникновение этих частей, чем на их кажущуюся отделенность. Бессознательное направлено на самое себя, это реликт естественного младенческого аутизма, тогда как сознательное появляется только в контакте с другими и поэтому оно стремиться вовне. В бессознательном нет ни малейшего присутствия Другого, это исключительно территория индивидуализма, скорее даже Ид-центризма, психотические всплески, которые причесываются появлением интерсубъективной реальности. Со времен первых феноменологов нам известно, что объективной реальности не существует, она искажена интенциональностью, но конструируется она с помощью контакта. Поэтому сознательное, это то, что является результатом коммуникации, контейнированием первоначального психоза, переводом феноменов Ид на язык осознаваемых переживаний. Таким образом, бессознательное это то, о чем еще не было сказано, не обнаружено на границе контакта и не упаковано в опыт. Гештальт-терапия оперирует понятиями токсического и здорового переживания.  Нетрудно заметить, что эффекты токсических и нормальных эмоций также располагаются на условных крайних полюсах. Токсичность переживания определяется угрозой для нормального функционирования личности. Например, токсический стыд, захватывающий слишком большую зону идентичности, может приводить к потере ценности своего Я и, фактически, к экзистенциальному коллапсу, черной дыре самости, которая поглощает все жизненные силы. Нормальный стыд связан с переживанием текущего момента, чувствованием себя и экзистенциальным вызовом, это реакция на некую обнаженность, открытость миру и соответствие беззащитность перед его оценкой, стыд - один из маркеров полноты присутствия в контакте. Токсический страх парализует деятельность, тогда как здоровый ее мобилизирует. Токсическая зависть разрывает контакт, тогда как здоровая позволяет проявлять интерес к другому. И так далее. Мне кажется, что интоксикация переживаниями связано с некой психотической, бессознательной реальностью, в которой отсутствует дифференциация и какие либо границы между отдельными феноменами. И тогда переживание захватывает слишком большую территорию, затапливает сознание и в конечном итоге, угрожает способности тестировать реальность, поскольку с ней теряется контакт. Например, паническая атака является эквивалентом такой ситуации, переполненностью собой и переживанием потери окружающего мира. То есть, когда одна из полярностей исчезает,тогда это ощущается как нарушение естественного бытия, поскольку в полевой парадигме диполь организм-окружающая среда является элементарной структурой существования. Взаимодействие полярностей приобретает онтологический статус, поскольку сама жизнь возникает из разницы потенциалов где-то на границе между ними, которая свободна перемещается от края до края. Полярности, таким образом, это просто границы возможного. Имеют ли эти рассуждения ценность для практической работы? Наблюдая личность как целостную сущность, мы можем видеть, что сложности находятся в том же поле, что и ресурсы. Рассматривать проблему как “плохое состояние”, от которого хочется отречься и придти к чему-то хорошему так же нелепо, как желать, чтобы торшер не отбрасывал от себя тени. Парадоксально звучит, но полярности смотрят в одном направлении и как разные фазы колебаний поддерживают непрерывность движения. Например, апатия при депрессивном настроении возникает в ответ на достаточно энергичное сопротивление собственным желаниям. Полярности подобны лесу, который с обеих сторон сжимает тропинку, не давая ей распасться на отдельные следы. Поляризованность, то есть изолированность полюсов друг от друга является одной из характеристик тяжелой патологии характера. Работа невротических механизмов также связана с потерей целостности, когда “надо” отделяется от “хочу”, а телесные реакции - от когнитивного компонента. Например, недостаточно развитая способность символизировать опыт, то есть осознавать происходящее с мета-позиции, приводит к мощному телесному отыгрыванию в клинике психосоматического заболевания. Таким образом, потеря целостности и утрата гибкости в обращении с полярными феноменами являются базовыми маркерами психопатологии. Возможно, что подобная гибкость является результатом трансцендирования, то есть полного проживания и преодоления того чувства, за которым не видно остальных. Чтобы почувствовать нежность порой приходится пережить много злости, страха отвержения или стыда. Именно поэтому нет плохих или хороших переживаний, поскольку они могут переходить из одной своей формы в другую. Главное не застревать в чем-то одном.  
Подробнее
5578
От чего зависит качество сна?
Подробнее
2338
Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования