Назад
Психосоматика: междисциплинарный подход

В этом тексте я попытаюсь тезисно описать общие представления о психосоматической проблеме с точки зрения гештальт-подхода и психодинамической психотерапии. Акценты, которые я буду расставлять в тексте, характеризуют исключительно авторское отношение к обсуждаемой теме.

 

 

Начать бы мне хотелось с обозначения вопроса о смысле психосоматического симптома. Психосоматика развивается по двум линиям, условно говоря невротического и пограничного спектра. В первом случае, симптом полисемантизирован, во втором - симптом, по утверждению французских психосоматиков, глуп и не несет никакого смысла, поскольку связан с общим обеднением фантизматической жизни. Соответственно, работа в первом случае направлена на извлечение скрытого смысла, который упакован в симптом, во втором - на развитие способности создавать смыслы, то есть на повышение уровня психического функционирования. Однако, несмотря на “глупость” симптома, психосоматическое заболевание не оказывается “бессмысленным”, поскольку приводит к необходимой для выживания реорганизации психической жизни.  

 

Связь сомы и психики постулировалась с самого начала формирования психоаналитической парадигмы, поскольку для Фрейда влечение являлось психическим репрезентантом телесного возбуждения. Более того, психика появляется из тела, поскольку репрезентация образуется из отражения телесного возбуждения опекающим объектом. Психика формируется как реакция на утрату младенческого рая, в котором он слит с матерью. С помощью психики ребенок учится манипулировать реальностью  более эффективно, чем это удавалось делать с помощью тела. Однако, в случае выраженных расстройств адаптации, эта способность перестает выполнять свою регуляторную функцию. Вместо того, чтобы использовать мышление для переработки тревоги, личность вынуждена идти либо по пути отреагирования (использование психических защит) либо по пути соматизации (то есть вообще без участия психического аппарата).

 

Если связь сомы и психики кажется явлением вполне очевидным, то не таким явным оказывается вопрос о взаимовлиянии. Если эмоции являются следствием телесного возбуждения, понятно, как телесный дискомфорт может оборачиваться эмоциональными расстройствами. Но как же это влияние может осуществляться в обратную сторону, от эмоций к телу? Для ответа на этот вопрос мы можем воспользоваться концепцией холизма (представление о том, что целостный организм больше чем сумма его телесных, эмоционально-чувственных и когнитивных компонентов), а также признанием особого статуса переживания, как фундаментального способа получения опыта. Переживание это прохождение полного пути от едва заметного телесного ощущения до взаимодействия с объектом, от аутистического проекта до контакта со средой. Если этот путь прерывается на каком либо этапе, нарушения возникают во всех элементах целостного организма.

 

В рамках психоаналитической модели две ветки развития психосоматического расстройства связаны с принципиальным различием способов психической защиты, существующих внутри этих процессов. В первом случае ведущей психической защитой оказывается вытеснение, тогда как во втором - репрессия или подавление. Разница между ними состоит в различном отношении к процессу символизации. Вытеснение отделяет влечение от его репрезентации и помещает его в бессознательное, сохраняя тем не менее доступ к остаткам этих репрезентаций. То есть вытеснение оперирует с символом в отличие от репрессии, воздействующей непосредственно на влечение, которое подавляется, не оказываясь символизированным. Если вытеснение оставляет после себя некоторый след, по которому можно восстановить исчезнувший образ, то в результате репрессии на психической поверхности остается только пустое пространство. Это определяет фантазматическую бедность психосоматических клиентов пограничного круга, внутренний мир которых почти целиком состоит не из репрезентаций, то есть субъективных образов, а из списка событий и воспоминаний.

 

Сделаем шаг к гештальт-подходу. Холистичность подразумевает, что мы можем заходить в психосоматику с любого бока. Например, уместно будет сказать, что психосоматика возникает вследствие неудовлетворенной потребности, но также правильной будет формулировка о том, что психосоматика появляется для удовлетворения некоторой потребности, которая не осознается. Потому что не удовлетворяя одну потребность, мы удовлетворяем другую. Психосоматика, таким образом, обслуживает наше бессознательное, позволяя избегать опыт, к которому индивид пока еще не готов. В этом решении одновременно присутствует и наказание, и облегчение. Это удивительный парадокс, потому что в обыденном понимание психосоматическое заболевание это однозначное зло, от которого необходимо избавиться. Гештальт-подход предполагает не избавление от симптома (поскольку такая идея подчеркивает только одну из полярностей целого), а исследование смысла и вклада, который он привносит в жизнь.  И поэтому, основываясь на холистическом представлении, мы работаем не симптомом и не болезнью (исправляя отхождение от условной нормы), а с организмом, для которого психосоматика становится некоторой необходимой подпоркой, стабилизирующей его психическое функционирование. Работа, стало быть, будет направлена на то, чтобы “использование” психосоматического расстройства оказалось архаическим и менее эффективным способом, чем прямое осознанное контактирование.   

 

Также концепция холизма описывает появление психосоматического расстройства как результата нарушения потока переживания. Целостное переживание включает в себя телесный опыт как источник психического возбуждения, эмоционально-чувственную реакцию как субъективное отношение к происходящему, действие как контактную функцию и процесс ассимиляции как процедуру придания смысла. Остановка процесса переживания на любом этапе может приводить к появлению психосоматического симптома. Однако мы помним, что в этом случае психосоматическое расстройство будет располагаться в рамках невротического уровня нарушения психического функционирования. С позиции психоаналитического подхода такой способ регуляции психического возбуждения относится к отреагированию. Мы можем наблюдать эту ситуацию в повседневной жизни, когда символической функции оказывается недостаточно для того, чтобы снизить тревогу и личность прибегает к стереотипным действиям для того, чтобы истощиться, а не реализоваться. Можно сказать, что отреагирование “кастрирует” целостное переживание, потому что действие начинается с моторной реакции, а не с более фундаментальной стадии ощущений и эмоциональных реакций. Терапевтическая задача, таким образом, заключается в необходимости сделать шаг назад, к тревоге и неопределенности пре-контакта.

 

Еще один важный вклад момент, связанный с идеей холизма. Сохранение целостности переживаний приводит к ощущению авторства своей жизни. Другой термин, дополняющий этот феномен, в традиции психоанализа называется субъектализацией. Личность конституируется как субъект не пассивно, вследствии простого наличия психики, а активно, через усилие, направленное на сохранение отношений с объектом.  Как известно, влечения связываются на объекте и поэтому другой нам нужен для того, чтобы лучше чувствовать себя. Психосоматик невротического уровня испытывает трудности в выражении агрессии и его защиты направлены на обхождение с уже существующим аффектом. Психосоматический пациент пограничного уровня, в силу патологии первичного нарциссизма, испытывает трудности с формированием аффекта, а не с тем, куда его деть. Токсическое Супер-Эго пограничного психосоматика не позволяет ему иметь отношения с объектами, поэтому с помощью соматизации и появления больного органа, он становится объектом для самого себя и тем самым, либидинозно насыщает свое тело, лишенное инвестиций первично опекающего объекта.

 

Следует еще коснуться двух взаимозависимых феноменов, которые описывают природу психосоматического расстройства.  Патология первичного нарциссизма в разной степени выраженности встречается у всех психосоматических клиентов. На клиническом уровне, то есть там, где мы можем ее наблюдать, она проявляется в виде потери переживания субъектности. В силу того, что в раннем возрасте клиент был малоинтересен своим родителям, в дальнейшем он не может испытывать интереса к себе. Психосоматическая личность с трудом ощущает себя включенной в свою жизнь, поскольку тело, которым она появляется в реальности, фактически ей не принадлежит. Тело находится не в центре, а как будто бы на периферии разворачивающегося опыта, оно всего лишь выполняет утилитарные функции, а не является источником психической жизни. Можно сказать, что в ходе работы мы возвращаем клиенту его собственное тело или другими словами, помещаем психику в телесные объятия.

 

Мы можем наблюдать взаимозависимые отношения тела и психики. Собственно психосоматика как расстройство сигнализирует не о том, что тело и психика связаны, как, казалось бы, следует из термина. Как раз наоборот – психосоматическое расстройство подтверждает разобщенность психики и сомы. С одной стороны, мы наблюдаем телесную заброшенность, когда тело не включается в сферу осознавания. С другой, мы видим, что психика, не поддержанная телом, истощается и ее ресурсов не хватает для того, чтобы переработать организмическое возбуждение. Психосоматический симптом изображает то, что не может быть выражено символически в пространстве языка и контакта. Телесная заброшенность, то есть помещение тела в область неосознанности, формирует психосоматический симптом, который настаивает на том, чтобы на тело обратили внимание. Соответственно, в психосоматическом симптоме отражаются обе нехватки – отсутствие тела у психики и отсутствие психики у тела. Работа с психосоматиком, таким образом, стратегически направлена на устранение этой разобщенности. Мы не «убираем» симптом – а именно это пожелание чаще всего звучит в качестве точки входа в терапию – а восстанавливаем целостность опыта, который состоит из телесного и психического, как инь и ян.

 

Целостность опыта восстанавливается через переживание субъектности, которое, в свою очередь, является следствием появляющегося интереса клиента к работе своей психики. Этот процесс может быть запущен только со стороны.  Клиент начинает интересоваться собой после того, как он оказывается интересен терапевту. Безмолвие психики возникает как реакция на тишину в контакте. Клиент начинает символизировать, если терапевт поддерживает символический обмен между двумя психиками. Психосоматический симптом, как известно, формируется через ретрофлексию. Ретрофлексия буквально означает невозможность быть на границе контакта. То есть,  симптом отражает отсутствие совместности, в которой нуждается клиент для того, чтобы его психика работала ровно. Экзистенциальная данность нуждаемости в Другом для того, чтобы чувствовать себя субъектом, находит свое выражение через психосоматическую проблему. Объект необходим для того, чтобы влечения связывались снаружи, иначе они начнут производить деструктивную работу внутри. Тело является последней линией обороны, после которой уже некуда отступать. Потому что дальше оказывается только психическая смерть.

 
1279
Поделиться
#третийдальневосточный
#четвертыйдальневосточный
#автономия и зависимость
#идентичность
#андреянов алексей
#привязанность
#пограничная личность
#видеолекция
#коневских анна
#константин логинов
#лакан
#вебинар
#зависимость
#символизация
#ментализация
#динамическая концепция личности
#тревога
#эссеистика
#психическое развитие
#желание
#наздоровье
#галина каменецкая
#кризисы и травмы
#объектные отношения
#проективная идентификация
#посттравматическое расстройство
#эмоциональная жизнь
#слияние
#панические атаки
#травматерапия
#психологические защиты
#диалог
#Хеллингер
#авторы
#федор коноров
#символическая функция
#эссенциальная депрессия
#4-я ДВ конференция
#сновидения
#работа психотерапевта
#интенсив
#контакт
#Семейная терапия
#партнерские отношения
#теория Self
#постмодерн
#материалы интенсивов по гештальт-терапии
#мышление
#пограничная ситуация
#научпоп
#сеттинг
#неопределенность
#перенос и контрперенос
#свобода
#самость
#алкоголизм
#шизоидность
#хайдеггер
#катерина бай-балаева
#людмила тихонова
#сепарация
#экзистнециализм
#эдипальный конфликт
#контейнирование
#От автора
#осознавание
#кризис
#экзистенциализм
#психические защиты
#Индивидуальное консультирование
#переживания
#невротичность
#сухина светлана
#депрессия
#меланхолия
#Новости и события
#теория поля
#расщепление
#Боуэн
#лекции интенсива
#означающие
#дигитальные объекты
#истерия
#самооценка
#Ссылки
#Тренинги и организационное консультирование
#психоз
#сопротивление
#гештальт терапия
#случай из практики
#что делать?
#оператуарное состояние
#невроз
#теория поколений
#архив мероприятий
#алекситимия
#Мастерские
#василий дагель
#выбор
#Проекты
#время
#эмоциональное выгорание
#клод смаджа
#интроекция
#костина елена
#онкология
#буддизм
#тренинги
#отношения
#полночные размышления
#психическая травма
#гештальт-лекторий
#елена калитеевская
#полярности
#семиотика
#психотерапевтическая практика
#завершение
#шопоголизм
#признание
#личная философия
#юлия баскина
#Бахтин
#елена косырева
#стыд
#эмоциональная зависимость
#азовский интенсив 2017
#кернберг
#Обучение
#делез
#Архив событий
#проекция
#агрессия
#латыпов илья
#поржать
все теги
Написать комментарий:
Имя
Фамилия
Комментарии
Отправить
Вам так же могут понравится эти статьи:
Эссенциальная депрессия или "Не выходи из комнаты, не совершай ошибку"
         Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.     Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,     слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся     шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса. И. Бродский   Эссенциальная депрессия это состояние, сопровождающееся общим снижением жизненного тонуса. В предлагаемой статье будет рассмотрена феноменология эссенциальной депрессии, а также ее связь с психосоматическим и посттравматическим расстройствами. Гениальный Иосиф Александрович чутко уловил пульсацию этого состояния, так что нам остается только развернуть спираль его текста, увеличив межатомное пространство между плотно подогнанными смыслами. Метафорически способ существования персонажа, которым овладела эссенциальная депрессия, можно описать с помощью места, в котором угроза непосредственной гибели устранена, но за это заплачено очень высокой ценой - возможностью радоваться жизни. Место в котором чрезмерно много безопасности, благодаря чему новизне не позволено проявляться. Все, что существует вокруг - уже состоялось. Элемент творения отсутствует как феномен. Главная задача - максимально точно повторять одно и тоже однажды найденное решение и контролировать реальность, чтобы она не вторглась в привычный ритуал.  Главные атрибуты подобного времяпрепровождения - усталость, скука, апатия. Вместо переживаний - выверенные безупречные рационализации. Направленность деятельности определяется не гедонистическим устремлениями, а возможностью в кратчайшие сроки истощить себя. Или можно сказать, истощение происходит быстрее, чем возникает удовлетворение. Выбраться за пределы этого места невозможно, поскольку оно окружено частоколом из тревоги и соматических симптомов, при приближении к которому могут возникать панические приступы. Более того, даже идея выбраться за пределы этого периметра не возникает, потому что пейзажи, лежащие за забором уже не радуют. Слишком много сил потрачено на построение устойчивой структуры и стабильность становится главной фигурой интереса. Объекты внешнего мира теряют привлекательностью. Слегка радоваться можно только от того, что пока не умер. Требование постоянного контроля приводит к истощению и “благодаря” этому теряется возможность претерпевать усилие, которое необходимо для обнаружение интереса и возбуждения. Психосоматика, таким образом, уравновешивает дезорганизованность работы психического аппарата и является следствием продолжающегося нарушения ментализации. Клинически это выражается в невозможности символизировать свой внутренний опыт, связать поведение и эмоциональное состояние, воспринимать себя как целостную функцию по производству смыслов. Опасность этого состояния также состоит в том, что стирается грань между представлениями и реальностью, в результате чего фантазии принимают характер катастрофических последствий.   В поле переживаний много страха разрушения - это касается неустойчивости любой сферы жизни, начиная от здоровья и заканчивая социальными связями. Злость, которая могла бы являться стимулом для изменений, угрожает стабильности и поэтому вытесняется. Злость может оживить, но любые проявления витальности реципрокно активируют тему смерти. Казалось бы, что жизнь и смерть понятия противоположные. В данном случае, они слиты друг с другом. Поэтому, лучше быть живым мертвецом, вместо того, чтобы умирать каждый день. Разумеется, подобная судьба ожидает не только злость, но любые другие чувства, поскольку они являются маркерами возбуждения, которое необходимо подавить. Возбуждение оказывается похороненным под пластами отрицательных переживаний, которые возникают как реакция на хроническое неудовлетворения разнообразных потребностей. В некоторых случаях лучше вообще перестать хотеть, чем сталкиваться с разочарованием от того, что желаемое и поддерживаемое все дальше и дальше отдаляются друг от друга. В этом смысле жизнь может возвратиться только через обратное погружение в боль. С темой смерти возникают очень интересные взаимоотношения. С одной стороны существует всемогущая иллюзия ее контроля, с другой стороны, важно скорее обеспечивать ее постоянное присутствие, как будто смерть становится устойчивым фоном жизни. Она все время приглашается и становится привычным элементом повседневности. Внезапность смерти отрицается. Важно следить за ее приближением. Смерть из потенциального измерения, в котором “пока есть я - смерти нет”, постепенно становится элементом жизни, ее необходимым ингредиентом. Влечение к смерти помогает сдерживать непереносимые проявления жизни. Влечение к смерти, принимая форму реального снижения качества жизни, защищает от смерти нереальной и нафантазированной. Настоящая смерть не признается, с идеей смерти нет примирения и чем больше она отодвигается, тем большую тень она отбрасывает на происходящее. Возникает интересный парадокс. Для того, чтобы спокойно принять смерть, необходимо исчерпать свою страсть. Опустошиться перед жизнью и перестать чего-либо хотеть. В описываемом же случае опустошиться просто невозможно, поскольку страсть отделена от индивида и его жизни. Таким образом, с помощью эссенциальной депрессии достигается или замедленный суицид или наоборот, символическое бессмертие благодаря консервации в промежуточном состоянии - между жизнью и смертью. Смерть настолько пугает, что происходит преждевременный отказ от жизни. Не очень понятной при становится сама идея сохранения жизни на таком низком энергетическом уровне. Человек как будто запирает себя в стерильной камере для того, чтобы выкроить несколько часов из отмеренного срока, при этом не зная, как ему пользоваться этим временем. Вообще тема ценностей становится очень сложной, поскольку все становится одинаково пресным. Это состояние можно описать такой формулой - того, что есть уже достаточно для того, чтобы ничего больше не хотеть. Личные дефициты отрицаются, поиск потерянного рая становится ненужным, галлюцинаторная способность выходить за пределы себя и распространять влияние на реальность утрачивается. Метафорически ситуация напоминает отношения трупа и окружающей среды, когда температура между ними уравнивается и не существует более никакой предпосылки для обмена энергией. Личность проживает свою жизнь так, будто она одержима средой, является часть окружающего порядка и относится скорее к неживой природе, поскольку не дает повода подозревать реакций, отличающихся от проходящих процессов в фоне.  Поведение приобретает характер полевого. В подобном состоянии одиночество из ресурсного способа бытия, при котором достигается максимальное погружение в себя и наиболее ясный контакт со своей страстью, превращается в наказание. Не только внешние объекты теряют привлекательные атрибуты, но и сама личность становится неинтересной себе. Можно сказать, что теряется контакт с реальностью здесь и сейчас, то есть актуальное состояние скуки и беспомощности становится неважным, его  необходимо терпеть, не имея возможности изменить, поскольку подобное оцепенение спасает от угрожающих фантазий. Фантазии это пожалуй единственное, что имеет ценность. Складывается впечатление, что события, в которые включена личность, изолированы от переживаний по их поводу. Либо же глубина переживаний настолько невыражена, что сигнал о нарушении является результатом скорее интеллектуальной деятельности, чем эмоционального отклика. “Я понимаю, что что-то идет не так, но даже не могу по этому поводу как следует огорчиться, я понимаю, что и это тоже неправильно” - такое вербальное послание часто сопровождается недоумением и растерянностью как высшей точкой эмоционального осознавания. Соответственно, процесс кодирования смыслов в промежутке между событиями и реакцией на них становится крайне бедным и клиенту, фактически, нечего предложить терапевту в качестве ключа к своей субъективности. Способ, каким клиент формулирует запрос на терапию очерчивает очередной тупик отношений - клиент просит избавить его от соматических симптомов, не имея возможности удерживать в фокусе внимания свое состояние. Симптом как бы скрывает клиента от самого себя. Вот избавлюсь от симптома и заживу, думает клиент. Буду путешествовать, раскрашу мир новыми красками и стану другим человеком.  На самом деле симптом скрывает более страшную тайну о том, что за ним нет никакой жизни кроме той, что происходит сейчас. Потому что хроническое выживание, в которое погружен клиент, является не следствием появления симптома, а его причиной. В терапии подобная личность выбирает стратегию убеждения. Она доказывает правильность своих логических построений, не имея возможности опираться на переживания скуки и отчаяния, злости и желания. С другой стороны, соматические симптомы часто становятся ядром переживаний, Id затопляет внутренний мир и тогда попытка обуздать телесность является ведущей задачей. Таким образом, Personality или изолирована от туловища, или порабощена им. Можно охарактеризовать подобный способ бытия как сильно полярный - с человеком либо не происходит ничего, либо любое происшествие оборачивается катастрофой. Такой же модус прослеживается и в отношениях с окружающими. Они представляются обладателями слишком большой власти, поскольку, имея важный ресурс поддержки, распоряжаются им односторонне, в авторитарном режиме. Им нельзя доверять, с ними опасно импровизировать и безопасно только соглашаться. Они могут легко карать и от этого невозможно защититься. Лучшее лечение конфликта - профилактика. Лучшее время для жизни - последний день творения, когда уже все названо и признано хорошим. В коктейль счастья добавили слишком много покоя, тем самым сэкономив на воле.        Можно говорить о том, что эссенциальная депрессия симптоматически напоминает посттравматическое состояние. Другим краем оно примыкает к нарциссическому расстройству, при котором, доступ  к полноценному переживанию собственного Я затруднен ориентацией на конформность. Обобщая эти две нозологические единицы, можно сделать вывод о том, что к эссенциальной депрессии приводит травматическая потеря объекта, слияние с которым было настолько тотальным, что его исчезновение воспринимается как потеря значительной части себя самого. Травматическая дезинвестиция объекта в силу нарушения границ между ним и объектом приводит к дезинвестиции самости. Не имея возможности противостоять этому процессу и сохранять собственные границы, личность выбирает путь отказа от претензий. В конце концов, задает она вопрос, для чего куда то стремиться, если смерть все равно заберет все, что есть? Для чего необходимо совершать разнообразные телодвижения, если их результат временный и нестабильный? Уж лучше приготовиться к смерти заранее, чтобы не сокрушаться и страдать, сомневаться в выборах или испытывать чувство вины. На эти вопросы невозможно ответить из головы, а только из того места, где хаос, противоречивость и сложность внутренней жизни противостоит упорядоченному протеканию физиологических и социальных процессов, которые на пике своей организации вовсе не нуждаются в присутствии сознания.  
Подробнее
8540
Ресурс незавершенности или где взять энергию для жизни?
Понятие незавершенных ситуация широко используется в гештальт-терапии. С одной стороны, весь человеческий опыт направлен на то, чтобы ставить перед собой задачи и достигать их максимально короткими путями, обеспечивая тем самым эффективную и качественную адаптацию в среде. Незвершенные ситуации это обуза, которую человек тащит за собой, тяжкая ноша, которую не получается сбросить и с которой не ясно, что делать. Между тем, прелесть незавершения заключается в том, что завершенность предполагает один-единственный вариант развития событий, тогда как в незавершенности сохраняется магическое очарование многих возможностей. Таким образом, в незавершенности всегда отсутствует последний шаг, который превращает завершенную ситуацию в необратимую. Незавершенные ситуации это галочки, поставленные в трудных местах текста, к которым хочется вернуться еще раз и прочесть их уже другим человеком, открывая новые, недоступные ранее грани смыслы. Незавершенные ситуации это текстуальные референции к прошедшим события, людям и временам, которые единой нитью сшивают различные части жизни, делая человека по настоящеиу цельным, а идентичность - непрерывной. Незавершенные ситуации это приправа из горьких трав, которая делает основное блюдо пикантным, а плавное скольжение человека из рождения в смерть - не таким легкомысленно скучным. Незавершенные ситуации это способ преодоления привычной семантической обреченности. Примерно такой текст можно было  написать, если бы мы хотели оставить читателя один на один с этой темой. Однако,  наш опыт подсказывает, что возможность проверить утверждения гораздо ценнее, чем сами утверждения, которые могут быть истинными для одного и совершенно безразличными для другого. Поэтому мы приглашаем проверить эти утверждения на мастерской. Тезисы, выносимые в качестве теоретической "затравки": - незавершенные ситуации аккумулируют большое количество неразвернутой энергии; - энергию, аккумулированную в прошлом, можно использовать в настоящем; - для высвобождения неразвернутой энергии и, соответственно, дестабилизации ригидной системы отношений, необходим приток энергии "психологического "поля. Другими словами, через призму группового сознания, человек как будто знакомится с тем, что никогда не случится в его собственной жизни, а именно - с элементами жизни других людей, тем самым на время покидая границы индивидуальности, для того, чтобы вернуться к ней с подарками. Завершать незавершенное не значит отправиться в прошлое, чтобы привлечь в свою жизнь давно ушедших из нее людей и вернуть давно минувшие события, скорее это возможность что-то сделать по другому сейчас, опираясь на свой незавершенный опыт и на опыт диалога об этом с другим. Попробуйте увидеть свою жизнь в новых красках! Для этого позвоните по тел.          8 (4212) 25-40-77 или напишите о своем желании здесь.
Подробнее
1875
ГЕШТАЛЬТ ВЫХОДНОГО ДНЯ: региональный проект
В настоящее время группа работает в г. Советская Гавань и п. Ванино Работа проекта возможна в других городах Дальневосточного региона. Что такое гештальт - группа? Группа – безопасная, поддерживающая терапевтическая атмосфера. Группа – это маленькая модель БОЛЬШОЙ жизни, позволяющая прикоснуться к тому, до чего раньше никак не получалось добраться.  Для того, чтобы потом использовать эти находки  в своей повседневной жизни. Группа – это большая жизнь, в которой можно увидеть, что делает меня таким, каким я быть не хочу, но продолжаю это делать. Группа позволяет не оставаться одному в своих переживаниях, когда  этого не хочется. Группа может помочь разобраться с тем, как я делаю свою жизнь несчастной, а себя - НЕактивным, НЕответственным или БЕЗучастным; попробовать быть в группе ДРУГИМ и применить полученные навыки в повседневной жизни. Ведущие: специалисты, сертифицированные по ведению групп в гештальт-подходе врач-психотерапевт Пестов Максим Геннадьевич и практикующий психолог Тихонова Людмила Сергеевна. Мы обещаем: эмоциональную безопасность безусловное принятие в стремлении быть собой поддержку, не приводящую к беспомощности честность в отношениях свободу в поиске новых стилей поведения группа работает в закрытом формате с возможной интеграцией новых участников в случае совместного решения группы время и адрес: уточняются, предварительно планируется 12 встреч 1 раз в месяц по 2 дня. контакты для записи на собеседование: Пестов М. Г. 8-914-772-4077, yasnijsokol@gmail.com Тихонова Л.С. 8-914-404-3120, avonohitls@ya.ru
Подробнее
1031
Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования