Экзистенциальная тревога и становление идентичности
Психотерапия часто задается вопросом о качестве присутствия человека в своей жизни. Эта необычная формулировка вопроса - как будто бы человек и его жизнь не тождественны друг другу - подчеркивает неочевидность ответов из субъективной позиции. Вспомним, например, широко известное определение некоторых музыкальных стилей. Известно, что блюз это когда хорошему человеку плохо, а рэп - когда плохому человеку хорошо. Не задевая ничьих музыкальных предпочтений, рискну сделать вывод о том, что субъективный опыт всегда включен в более широкий контекст. Хочется сразу добавить -  и глубокий. Что это за контекст? Предположим, что это контекст экзистенциального измерения, то есть пространства, где разворачиваются предельные жизненные обстоятельства. Те, которые касаются каждого из нас и которые обнаруживаются на изнанке любого индивидуального события.     Одним из важных экзистенциалов (то есть тем самым обстоятельством), оказывается состояние экзистенциальной тревоги. Ее очень трудно описать, не используя другие конструкты, такие как бессмысленность, неопределенность, безнадежность и прочие, выражающие отсутствие каких бы ни было опор за пределами личности. Другими словами, сущность этой тревоги в том, что человек может опираться только на самого себя и это совершенно не дает ему успокоения. Экзистенциальная тревога это тревога, которая не исчерпывается, она бездонна и ее можно “победить” только одним способом, о котором я скажу выше. Экзистенциальная тревога выражает одну простую идею - ни один выбор не оказывается абсолютно правильным и окончательным, ни одна позиция не дает совершенных гарантий и преференций.  В состоянии этой тревоги возникает ощущение, что жизнь катится в тартарары и не за что уцепиться, чтобы прервать это неизбежное падение. Это невозможно отменить, поскольку оно оказывается предельной данностью нашего бытия.   Что же остается делать в этой ситуации и можно ли вообще что то поделать, если это падение неизбежное? Конечно, можно, более того, мы владеем этим искусством практически в совершенстве. Для избавления от парадокса, который грозит в это мгновение образоваться, вспомним о том, с чего мы начали - с мнимой тождественности субъекта и его жизни. На самом деле моя жизнь и то, что я о ней думаю это, как правило, совершенно разные вещи. В этом нет ничего страшного, более того, это является нормальной формой организации психической жизни. А все оттого, что у человека есть бессознательное и поэтому мое Эго или Самость всегда меньше меня самого, потому что Я - это Эго плюс бессознательное. Поэтому психической нормой являются невротики, которые признают наличие у себя бессознательного, которые позволяют своему бессознательному быть.   Оттолкнемся от этой формулировки и придем к следующему допущению - люди, считающие себя психически здоровыми, стремятся слиться со своим представлением о себе и, тем самым, исключить бессознательное из своего опыта. Вступая, таким образом, на путь отождествления себя и своей жизни. Но не это ли является благом, к которому следует стремиться? Давайте попробуем разобраться, что здесь “хорошо”, а что “плохо”. С одной стороны, равность своему представлению о себе очень полезна - человек становится полностью понятным и прозрачным для себя, веселым и социально активным, он всегда знает о своих желаниях и совершает только полезные поступки. С другой - это понимание становится его же ограничением, поскольку не остается места, откуда может прийти вопрос. В итоге он становится скучным для самого себя, а скука, как известно является преддверием тревоги, которая тем не менее не наступает, поскольку навык борьбы со скукой оказывается одним из первых искусств, которым он овладевает. Похоже, что человек нуждается в некотором разрыве сознательного и зиянии невосполнимой нехватки, которую невозможно компенсировать до конца, но благодаря которой развитие становится возможным.   Экзистенциальную тревогу можно либо претерпевать, то есть жить с ней, каждодневно имея ее в виду, или успокаиваться, делая вид, что ее не существует. Лучше всего это осуществляется с опорой на что то внешнее, то есть с помощью идентификации. Мы идентифицируемся с чем то одобряемым, становимся тем, у кого, как нам кажется, есть необходимые качества и фиксируем себя в виде пазла, состоящего из этих присвоенных сравнений. Цена, которую мы платим - это цена экзистенциальной тревоги, которая неизбежно снижается, потому что через идентификацию с чем-то внешним мы отдаляемся от этого переживания. Мы перестаем испытывать тревогу из-за того, что наш идентифицированный образ отчужден от того, что способно переживать приближение к экзистенциальным пределам. Здесь уместно вспомнить Хайдеггера, который говорил о том, что успокоение тревоги означает переход из аутентичного бытия в неаутеничное.   В этой истории бессознательное оказывается тем самым маяком, который не позволяет уйти от себя слишком далеко. Бессознательное это то, что неотчуждаемо от нас в отличии от того, что мы привыкли называть сознательным представлением о себе. Это, можно сказать, сердцевина нашего бытия. Тревога, в свою очередь, оказывается его пульсацией в измерении сознательного, поскольку тревога это то, что ускользает от символизации, что всегда напоминает о неустойчивости и незаконченности любой определенности, за которую мы цепляемся. Тревога проявляется как безобъектный феномен, у нее нет адресата; также можно сказать, что у тревоги нет заземленности, она как бы подвешивает нас в воздухе и заставляет искать точки опоры. Через тревогу что-то важное просится наружу, тревога перетряхивает привычную ткань бытия, ища в ней складки и разрывы.   Тогда получается интересная штука. Вполне логичное желание успокоиться раз и навсегда и, тем самым, обрести устойчивость, на деле оказывается способом отказаться от себя в пользу воображаемого прибежища, в котором нет ничего, кроме неаутентичных идентификаций. Чаще всего это вполне удается. Здесь дела обстоят так же, как в случае с зависимостью, когда смерть наступает быстрее, чем неизбежное разочарование в избегании тревоги. При этом, награды за отказ от подобной попытки нет никакой, во всяком случае, в области сознательного. Поэтому ничего не остается, кроме  как довериться тому, что не имеет никакого рационального обоснования, поскольку именно это указывает на приближение к центру индивидуального бытия. Возвращаясь к названию текста - экзистенциальная тревога создает зазор между идентичностью и тем, что находится за ее бэкграундом для того, чтобы окончательность не была достигнута. Тревога как землетрясение разрушает  сооружения идентичности и обнуляет все результаты и достижения, призывая создавать сущее заново и с нуля.    .           
Подробнее
Поколение Z: цифровые люди
Случайное погружение в тему “Поколения Z” обнаружило удивительные перелинковки некоторых положений теории поколений с моделями киберпространства, идеями Хайдеггера и Делеза об индивидуации и экзистенциализмом. Что если на примере поколения Z мы наблюдаем новый виток феномена отчуждения? Текст основан на междисциплинарных гипотезах и допущениях. Предположения о поколении Z в чуть меньшей степени касаются и всех обитателей современного медийного пространства.   Поколение Z характеризуется специально организованным восприятием, способом взаимодействия с окружающими и особенностью мыслить себя. Последние две темы связаны между собой очень тесно, поскольку идентичность формируется в контакте и зависит от его качества. Психоанализ отлично объясняет каким образом формируется психика в ходе взаимодействия, социальная философия описывает факторы, которые на это влияют. Социальное поле формирует поле отношений, из которых в последствии складывается социум, который влияет на то, что его создает.       Одна из базовых сушностей поколения Z заключается в том, что они создают и активно пользуются дигитальными объектами - цифровыми версиями реальных объектов. Таковыми версиями становятся представительства нашей персональной активности в матрице социально-медийного поля - профили в разнообразных социальных сетях. Цифровая копия характеризуется специфическим способом акцентуации, при котором часть присущего объекту континуума признаков остается в тени, тогда как другая выходит на передний план. Эта информация является подготовленной для восприятия, в ней уже содержится упакованный смысл, который достаточно просто поглотить, не совершая усилий для его извлечения из руды неопределенности и хаоса. Таким образом, многообразие и разноплановость собеседника сжимается в небольшой объем внешне непротиворечивой информации. И как показывает практика, этого достаточно для того, чтобы формировать отношения. Таким образом, одна функция начинает взаимодействовать с другой.   Такая констелляция является ответом на вызовы современного общества, которое предлагает для обработки и усвоения огромные объемы информации. Для того, чтобы не быть поглощенным аналоговым потоком, необходимо формировать жесткие фреймы, ограничивающие глубину погружения. Контакты друг с другом осуществляются в пределах социальных ролей или иных устойчивых идентичностей. Клиповое мышление формирует структурированные семанические системы, которые синхронизируют отдельно взятых индивидов и организуют опознание друг друга по принципу “свой-чужой”.      Поколение Z, как люди живущие в потоке, перемещающиеся от одной темы к другой, ограничены пребыванием в здесь-и-сейчас и отчуждены от своей индивидуальной истории - поскольку к любой информации можно получить мгновенный доступ, значение памяти снижается. Более того, память становится частью дигитального объекта. Профиль в социальной сети или ячейка облачного сервиса становится отчужденным от индивида воспоминанием. Пребывание в настоящем превалирует над заботой о прошлом, для представителей этого поколения нет смысла удерживать, когда им практически безгранично гарантирована возможность обладать.   Мышление становится не только клиповым, но и ссылочным, когда интерес становится полевой функцией и направляется в большей степени внешними маркерами, чем внутренними ощущениями. Идентичность становится ориентированной на формирующий ее дискурс, выхолащивается внутренняя противоречивость, прокачивается способность избегать конфликтов, поскольку последние увеличивают хаос и вынуждают к новым приспособлениям. Альтернативным концепциям будет предпочитаться более удобная и привычная схема. Существует предположение, что вследствие этих особенностей поколение Z будет обладать повышенной уязвимостью к манипулированию.   Эта особенность может быть объяснена параллельными процессами отчуждения - с одной стороны, пользователь технического объекта имеет доступ только к его управляющей периферии, не вникая в то, что происходит внутри; индивид, как пользователь самого себя, имеет представление о своей идентичности, но мало понимает о том, как она формируется и что является ее фундаментом. Личность становится консолью управления, но это не значит, что через периферию можно управлять глубинной идентичность. Скорее она никому не нужна, являясь противоядием для манипулирования; управление довольствуется поверхностным образом, который скользит, теряя сцепку с субъективностью и тем самым становясь податливым.   С другой стороны, возможным становится и такое положение дел, при котором глубинная идентичность будет открыта для настройки и модификации в обход сознанию, которое лишь пользуется собой (являясь результатом развертывания более фундаментальных процессов психического аппарата), а не задает вопросов о своей природе. Отчуждение приводит к захваченности бытием и невозможности об этом бытие вопрошать. Субъективность, являясь бэкграундом любой деятельности, несводима к ее результатам, однако в  настоящее время мы можем наблюдать процесс уравнивания этих категорий.   Таким образом, рассматривая особенности нового поколения, можно прийти к выводу о том, что вечные темы свободы и ответственности личности перед собой требуют нового прочтения с учетом изменившегося контекста грядущей цифровой эпохи.  
Подробнее
#третийдальневосточный
#четвертыйдальневосточный
#автономия и зависимость
#андреянов алексей
#идентичность
#привязанность
#пограничная личность
#видеолекция
#константин логинов
#коневских анна
#лакан
#вебинар
#зависимость
#символизация
#ментализация
#динамическая концепция личности
#тревога
#эссеистика
#психическое развитие
#желание
#наздоровье
#галина каменецкая
#объектные отношения
#кризисы и травмы
#проективная идентификация
#посттравматическое расстройство
#эмоциональная жизнь
#слияние
#панические атаки
#травматерапия
#психологические защиты
#Хеллингер
#диалог
#авторы
#федор коноров
#символическая функция
#эссенциальная депрессия
#4-я ДВ конференция
#сновидения
#интенсив
#работа психотерапевта
#контакт
#Семейная терапия
#партнерские отношения
#теория Self
#материалы интенсивов по гештальт-терапии
#постмодерн
#мышление
#пограничная ситуация
#научпоп
#сеттинг
#неопределенность
#перенос и контрперенос
#свобода
#алкоголизм
#самость
#шизоидность
#хайдеггер
#катерина бай-балаева
#людмила тихонова
#сепарация
#экзистнециализм
#эдипальный конфликт
#контейнирование
#От автора
#осознавание
#кризис
#экзистенциализм
#психические защиты
#Индивидуальное консультирование
#невротичность
#сухина светлана
#переживания
#депрессия
#теория поля
#меланхолия
#Новости и события
#Боуэн
#расщепление
#означающие
#дигитальные объекты
#истерия
#самооценка
#Ссылки
#психоз
#Тренинги и организационное консультирование
#сопротивление
#случай из практики
#что делать?
#оператуарное состояние
#невроз
#теория поколений
#архив мероприятий
#Мастерские
#алекситимия
#выбор
#Проекты
#василий дагель
#эмоциональное выгорание
#клод смаджа
#время
#интроекция
#буддизм
#костина елена
#онкология
#полночные размышления
#тренинги
#отношения
#гештальт-лекторий
#психическая травма
#семиотика
#полярности
#психотерапевтическая практика
#завершение
#шопоголизм
#юлия баскина
#признание
#личная философия
#елена косырева
#стыд
#Бахтин
#эмоциональная зависимость
#кернберг
#Обучение
#делез
#проекция
#агрессия
#Архив событий
#поржать
#латыпов илья
все теги
Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования