"Агрессия и границы в терапевтических отношениях" | Макс Пестов и Анна Коневских
  #шестойдальневосточный интенсив по гештальт-терапии 14-26 июля 2018 г Приглашаем присоединиться к нашему мероприятии в следующем году! Вдали от привычной суеты, на берегу чистейшего Японского моря, среди скал и сопок, есть великолепная возможность прожить 12 незабываемых дней на самом восточном интенсиве…. Гештальт-терапию нередко сравнивают с даосизмом и его центральным понятием «дао» — «путь человека». Где же, как не на Дальнем Востоке начать, продолжить и усовершенствовать свой путь в гештальте. На берегу дикого моря, под шум прибоя, в тени деревьев или у кромки воды, с веселой, активной, самобытной, творческой тренерской командой москвичей и хабаровчан. В выходные Вас ждут мастерские, круглые столы. Вечером — тематические вечеринки, а еще экскурсии по удивительному Приморскому краю! На интенсив приглашаются: участники образовательных программ МГИ, психологи, педагоги, все, интересующиеся психологией Тренерский состав: Екатерина Бай-Балаева Галина Каменецкая Константин Логинов Алексей Андреянов Максим Пестов Анна Коневских Людмила Тихонова Рязанова Дарья Лесскис Ирина Программа интенсива: лекции, опыт индивидуальной и групповой терапии, супервизия практики, процесс-группы, мастерские и тематические вечеринки. Место проведения: База отдыха JKBeach. Все дома построены из экологически чистого дерева, вырубленного по канадской технологии, и расположены вдоль песчаного пляжа поселка Врангель. Песчаный пляж находится в 30 метрах от гостиничного комплекса. На берегу также есть открытый бассейн и корейские бани. Есть несколько площадок с мангалами, где можете хорошо провести время. На территории базы отдыха есть спортивные площадки, дополнительно можно арендовать спортивный и туристический инвентарь. Также есть детская площадка с надувным уголком. Территория базы огорожена. Питьевая вода из скважин. В номерах есть туалет и душ, телевизор, холодильник, чайник. Отопление калориферное. Постельное белье и принадлежности предоставляется бесплатно.
Подробнее
"Динамика терапевтических отношений на интенсиве" | Константин Логинов и Елена Чухрай
  Лекторий Азовского интенсива 2018
Подробнее
Гештальт подход в клинической практике
Я этом тексте я хотел бы предложить поразмышлять над двумя вопросами - нужны ли гештальт терапевту базовые знания в области клинической психопатологии и, если на этот вопрос будет получен утвердительный ответ - что нового привносит гештальт подход в измерение клинической практики? Первый вопрос поставлен не случайно - я часто сталкиваюсь с представлением о том, что идеология гештальт терапии, которая, как известно, относится к экзистенциально-гуманистическому направлению, исключает необходимость в сужении человеческой ситуации до прокрустова ложа клинического диагноза. В подобном направлении можно дойти до утверждения ценностей антипсихиатрии, которая считает психический диагноз социальным конструктом, установление которого инвалидизирует личность и закрепляет ее в ущербном статусе отклонения от нормы. В этом тексте я не буду касаться очень широкой темы разграничения психического здоровья и нездоровья, остановлюсь лишь на описании того, как гештальт терапия расширяет представление о клинической психопатологии.     Начнем разговор с описания трех уровней диагностики, которое нам понадобится в дальнейшем. Первый уровень относится к традиционной медицинской модели и рассматривает клиническую психопатологию как постепенное движение от симптома к синдрому (совокупности симптомов), а затем отнесение совокупности синдромов к определенной нозологической единице. На этом уровне контурная карта континуума психического пространства оказывается расчерченной отдельными областями со специфическим характеристики, позволяющими отделить одну от другой. В самом широком смысле это поле включает в себя уровень психического расстройства - невротический, пограничный, психотический - а также его форму.   Недостатком этой модели является отчуждение симптома от личности, так что медицинская модель сама по себе оказывается ятрогенией, то есть поддерживает идею избавления от страдания путем внешнего воздействия на организм (чаще всего медикаментозного) и тем самым отнимает у субъекта возможность управлять своей жизнью. Кроме того, объединение синдромов в нозологическую единицу не отражает логики психического страдания и здесь закладывается пропасть между медицинской моделью и психотерапевтической,  которая стремиться к герменевтическому толкованию симптома. Так, в медицинской модели депрессия и меланхолия могут быть отнесены к одной группе эмоциональных расстройств, тогда как в рамках психотерапевтической модели они обладают абсолютно разными характеристиками на уровне субъективного смысла и способа выстраивать отношения.   Второй уровень диагностики, который можно назвать системным или функциональным, позволяет сдвинуться с этой точки и пойти дальше, рассматривает симптом как форму индивидуального бытия. Это означает, что симптом вырастает из человеческой ситуации и выполняет в ней определенную стабилизирующую функцию. В гештальт подходе существует уже ставшее традиционным понимание симптома как формы творческого приспособления, которое когда то помогло справиться с трудной ситуацией, а в дальнейшем превратилось в повторение без учета постоянно меняющихся обстоятельств. В рамках этой модели любой симптом имеет некоторый смысл, который нуждается в распознавании. Такой взгляд на симптом отражает базовую концепцию гештальт подхода о том, что изменения происходят не благодаря воздействию на что-либо, а вследствие осознавания того, как устроена ситуация. Симптом как стабилизирующая функция как раз и препятствует осознаванию за счет того, что является нарушенной формой коммуникации.   Следующий уровень диагностики будет существенно отличаться от предыдущих местом локализации симптома. В нозологическом диагнозе симптом отчужден от клиента и напоминает внешнего врага, который атакует личность. Функциональная диагностика делает симптом частью  клиентской системы и рассматривает его как некоторое послание, которое зашифровано в виде душевного страдания. Следующий уровень - феноменологический или диалоговый - позволяет воспроизвести это послание непосредственно в актуальных терапевтических отношениях. На этом уровне мы перестаем рассуждать о том, какой смысл имеет симптом в рамках истории, которую рассказывает клиент. Мы наблюдаем за тем, как этот смысл конструируется прямо сейчас. Любой контакт по своей природе является интенциональным, то есть содержит в себе потребность, удовлетворение которой может быть поддержано терапевтом или нет. Соответственно, на этом уровне инструментом диагностики становится сам терапевт, точнее то впечатление, которое на него производит клиент своей историей, своим молчанием и вообще, присутствием рядом.   На феноменологическом уровне диагноз становится формой контакта, а задачей терапевта оказывается способность поддерживать его интенциональность. Здесь терапевт выходит за пределы медицинской модели, которая требует от него желания исцелять клиента, производя интервенции для перевода ненормального состояния в нормальное. То, с чем приходит клиент, является выражением его оптимальных контактных способностей, которые могут быть осуществлены с максимально возможной открытостью и свободой. Феноменологический уровень диагностики является наиболее точным, поскольку обнаруживает и обслуживает индивидуальные потребности каждого клиента.   Этот уровень нельзя считать только диагностическим, поскольку на нем осуществляется и терапевтические изменения. Если нозологию, как структурную единицу можно рассматривать как фон, то фигурой будет определенный способ отношений клиента и терапевта. Каждая сессия позволяет прожить эту фигуру с опорой на осознавание - опыт полученный в результате, перемещается в фон, тем самым производя в нем изменения. На этом уровне процессуальное измерение терапевтического контакта оказывает влияние на структуру нозологии.   Феноменологическа диагностика позволяет определить особую позицию терапевта, в которой он является со-участником терапевтического процесса, а не просто внешним наблюдателем. Интенциональность клиента может быть развернута в сторону терапевта только если последний затронут происходящим и включен в ситуацию. Можно посмотреть на это с другой стороны - позиция терапевта определяет то, что будет происходить в отношениях. Терапевт становится частью системы клиентского опыта и именно это позволяет клиенту продвинуться в своем исследовании. Терапевт оказывается тем недостающим символическим паззлом, который позволяет собрать незавершенную ситуацию клиента в законченную композицию.   Феноменологическая диагностика позволяет ответить на очень важный вопрос - в чем состоит нужда и задача клиента? Что ему необходимо для завершения какого-то остановленного процесса развития? Ответ на этот вопрос может возникнуть только в ситуации как отклик клиента на пристутсвие терапевта. Более того, этот ответ часто вообще не представлен на вербальном уровне, поскольку является результатом эмоционального обмена. Либо же ответ на этот вопрос проявляется как часть процесса символизации, который как раз запускается на этом уровне.   Таким образом, использование комплексного подхода к диагностие позволяет получить наиболее адекватную репрезентацию клиентского опыта. Метафорически можно представить, что нозологическая диагностика, соотнося формы субъективного страдания с известными психопатологическими моделями, предлагает для наблюдателя своеобразную карту местности. Функциональный диагноз, за счет придания смысла наблюдаемым симптомам, позволяет понять, в какой именно точке на карте находится субъект. Феноменологический подход в этой метафоре выступает в роли компаса, определяющего  направление, в котором будет разворачиваться путешествие, то есть терапевтическая ситуация.   Терапевт проходит путь от метапозиции наблюдателя к включенности проводника и обратно. Клиническое видение на этом основании оказывается важным элементом терапевтического процесса. Подобно навигационной звезде оно позволяет обратиться к символическому фону терапевтических отношений, другими словами, к профессиональному нарративу. Система “клиент-терапевт-сообщество” обладает большей устойчивостью, чем диадные отношения. Соответственно, комплексная диагностика избавляет терапевта от двух крайностей - с одной стороны, непреодолимой дистанции в качастве эксперта по субъективности клиента, которым он не может быть просто по факту раздельности сознаний, а с другой - от слияния с тем, что клиент предлагает в качестве своей неповторимой уникальности.   Теперь ответить на заданные в начале текста вопросы станет гораздо проще. Гештальт подход дополняет традиционную клиническую практику возможностью более точной фокусировки на потребностях клиента за счет анализа его способа построения контакта с терапевтом, поскольку потребности вплетены в отношения и являются их неотъемлиемой частью. С противоположной стороны, традиция клинического мышления позволяет синхронизировать работу гештальт терапевта с профессиональным сообществом, формируя некоторую рамку для того пространства, где проходит его деятельность. В нескончаемом противопоставлении структуры и процесса клиническое мышление и перспектива гештальт подхода создают диалектическое напряжение, необходимое для развития качественных терапевтических отношений.      
Подробнее
Уровни организации психики
  Лекция, прочитанная на курсе "Психиатрия для психологов", г. Хабаровск, февраль 2018 Рассматриваем следующие темы: 1. Логика психического развития: от психотической к невротической организации 2. Высшие и примитивные психические защиты 3. Состояние идентичности 4. Неспецифическая сила Эго и степень интегрированности супер-Эго
Подробнее
Парадоксы психосоматического симптома
В этом тексте я предлагаю поговорить о психосоматическом расстройстве в ключе того, какую функцию оно выполняет в контексте жизненной истории. Психосоматика с точки зрения гештальт подхода является формой адаптации, однако формой парадоксальной, поскольку в ней на первый план выступает вред, причиняемый симптомом, который скорее ассоциируется  с нарушением функционирования, чем с полезной находкой. Однако, парадокс на то и является парадоксом, чтобы скрывать за очевидным неявное. Попробуем же разобраться  что еще несет в себе психосоматический симптом, помимо телесного страдания и ухудшения качества жизни.     Главный парадокс психосоматического симптома - то, что является проблемой, одновременно оказывается и способом ее облегчения. Приведу пример - на группе клиент сидит в явно неудобной позе и страдает от мышечной скованности. Попытка принять более удобную позу  - вполне логичная на первый взгляд - приводит к тому, что вместе с мышечным расслаблением появляется и психическая тревога. Которая оказывается совершенно незаметной, когда тело напряжено в стремлении удержать неудобное положение. Другими словами, тело приходит на помощь психике, когда она не справляется с вызовами ситуации. Телесное страдание оказывается более переносимым, чем страдание психическое.   Или другой вариант. Клиент испытывает тревогу в незнакомой группе. Если рассмотреть ее более пристально, оказывается что тревога усиливается, когда стремление познакомиться наталкивается на опасения, связанные с прошлым опытом. Тревога возникает как гребень от столкновения тектонических плит: название одной любопытство, а другой - страх. Хорошо, если на помощь приходит кто-то любопытный и удовлетворяет удерживаемый интерес. Но если этого не происходит, тревога побуждает или покинуть ситуацию или создать соматический аналог психического напряжения, которым оказывается головная боль или мышечные спазмы.       На предыдущем примере показано, что из любой ситуации существуют не два, а целых три выхода. В распоряжении организма есть три измерения - моторное, соматическое и психическое. Допустим, кто-то сталкивается в контакте с переживанием страха отвержения. Самое простое, что можно сделать в этой ситуации - прекратить всяческие отношения с объектом этого переживания и никогда больше не вступать с ним в контакт. Эта реакция реализуется через моторный компонент и другими словами называется отыгрыванием. Второй вариант - стараться не обращать внимание на телесные сигналы, оставаться в ситуации благодаря личному усилию и заработать телесный симптом для более устойчивой опоры. Такой способ будет называться психосоматическим. Третий вариант, самый сложный - пробовать сохранять контакт со сложным переживанием, не убегая от него и не игнорируя, а пытаясь придать происходящему смысл. Психический способ переработки самый трудный, поскольку внутри него приходится отвечать на массу трудных вопросов. Психосоматический ответ, таким образом, приходит на помощь, снимая вопросы к психике и “облегчая” жизнь.   Облегчение, конечно же, происходит лишь в тактическим плане, тогда как в стратегическом все обстоит не так радужно. Психосоматическое решение откладывает решение какой либо ситуации, так как переводит ее из состояния высокой интенсивности в низкую. Собственно, сам симптом и является следствием этого перевода - остановленное психическое возбуждение, не реализованное в виде действия, вынуждено оставаться упакованным в соматическое расстройство. С помощью симптома получается избегать пугающей психической реальности - начало психосоматики связано с внутриличностным расщеплением, когда тело на уровне ощущений говорит о том,  что происходит что-то ужасное, тогда как голова пытается делать вид, что все остается под контролем. Телесные, как впрочем и эмоционально-чувственные ощущения, в норме являются контактной функцией, то есть регулируют отношения организма с его окружением. Психосоматический симптом замыкает контакт организма на себе самом - вместо того, чтобы прояснять, что происходит в присутствие другого, он начинает строить отношения со своим больным органом. Это является более простой работой, которая однако не приводит к развитию.   Симптом появляется, когда определенная часть эмоционального возбуждения изгоняется в тело и тем самым отчуждается от психической реальности. Обратное движение довольно болезненное, поскольку ре-интеграция отчужденного опыта в целостную картину возможна только через обострение симптоматики. Симптом позволяет взять ситуацию под контроль там, где психика готова погрузиться в хаос. Психосоматическое решение заключается в том, чтобы отрегулировать хаос путем подавления витальности. Это происходит благодаря сдерживанию собственного возбуждения посредством защитного механизма под названием ретрофлексия. Ретрофлексия напоминает обод, которым сжимается бочка для того, чтобы сохранить свою форму. Возникает впечатление, что психосоматический клиент больше регулируется внешними требованиями, чем полагается на собственные ощущения. Ретрофлексия как внутренний процесс когда то раньше была запретом, исходящим от значимых фигур. Возникает замкнутый круг - для того, чтобы развернуть сдерживаемое возбуждение наружу, необходима чувствительность в телесным сигналам, которая снижена в результате появления симптома.   Можно сделать вывод о том, что психосоматический симптом так или иначе обозначает проблему, связанную с проявлением витальности. Общий принцип гласит - психосоматика возникает там, где обнаруживается слабость психического аппарата. Другими словами, когда человек попадает в зону трудных переживаний, которые перевозбуждают психическую реальность, необходимо заблокировать источник эмоций, то есть десенситизировать телесное измерение. Но нельзя снизить выраженность одних эмоций, сохранив при этом другие. Симптом вырастает на грядках бесчувственности. Или по другому - симптом фиксирует это снижение общей чувствительности в виде в разной степени выраженности телесного страдания.   Снижение витальности у психосоматического клиента приводит к формированию у него любопытных способов компенсации, вынесенных в межличностное пространство. Так, например, можно наблюдать сверхзначимую инвестицию отношений, когда присутствие другого становится не просто важным, но гарантирующим выживание. Отношения оказываются настолько доминирующими в ценностном плане, что психосоматический клиент готов на любую жертву со своей стороны, чтобы их сохранить. Разумеется, такая позиция только усугубляет его невозможность быть в отношениях полностью, не подстраиваясь под них и не обменивая хорошее отношение на покладистость. То есть, ретрофлексия поддерживается целым спектром пугающих переживаний: стыдом, страхом брошенности и ожиданием отвержения, тотальной виной. Можно говорить о том, что вина у психосоматического клиента уже не выполняет только регуляторную функцию, но становится токсической, сужающей свободу личностного проявления до очень ограниченного спектра.   Но вернемся к тезису, который был озвучен в начале текста. Складывается впечатление, что в предыдущих абзацах удалось нагнать жути, тогда как задумка была иная - показать, что психосоматический симптом является помощником в нелегком деле выживания. В этом месте как раз и обнаруживается парадокс: с одной стороны, симптом лишает чувствительности, то есть того, что составляет ядро витальности, с другой - за счет этого спасает психику от непереносимого напряжения. Механизмом своего возникновения симптом указывает на главную проблему психосоматического клиента -  неспособность получать удовольствие от проявления своей витальности, когда собственная активность в большей степени регулируется не спонтанностью, а ориентацией на конформность. На психоаналитическом языке это называется дефицитом первичного нарциссизма. Я могу быть только тем, кем я одобряем. В общем смысле проблема психосоматического клиента это страх перед жизнью. Когда этот страх становится непереносим, его можно брать под контроль с помощью симптома.            Итак, психосоматический симптом является не врагом, который внезапно атакует и с которым необходимо бороться. Скорее, это союзник, но слишком слабый для того, чтобы справиться с ситуацией полностью. Парадоксальным образом появление психосоматического заболевания оказывается попыткой исцеления. От чего же психосоматический клиент исцеляется подобным образом? В общем смысле это можно выразить так - от угрозы несуществования. Симптом это телесное выражение фразы “Я есть”, которую трудно высказать другим способом. Вспомним, что делает ретрофлексия - она буквальным образом сдавливает пространство клиента, сужает его до минимальной степени присутствия. Ретрофлексия реализует послание “Я не имею право быть” и не случайно поддерживается стыдом, как выражением крайнего недовольства собой.   Симптом это такая отчаянная инвестиция психического возбуждения в тело, которое оказывается последним оплотом индивидуальности. Если субъекту невозможно быть в контакте психически, тогда он сохраняет за собой право присутствовать в нем хотя бы телесно. Симптом оказывается спасительным, если его удается инвестировать и он, таким образом, становится единственно доступной формой контакта и самопредъявления. Несмотря на весь причиняемый дискомфорт, он сохраняет акцент на ценности действовать от своего имени, пусть этим именем пока являются шифры Международной Классификации Болезней.             
Подробнее
Два вектора развития эмоциональной зависимости
Дополним понимание зависимости описанием следующих феноменов, которые приобретают особое значение в терапевтической практике. Можно условно разделить эмоциональную зависимость на 2 типа - по механизму возникновения и ведущему способу выстраивать отношения. Первый тип формируется по механизму истерического невроза, когда субъект предлагает себя для того, чтобы им пользовались. Идентичность достраивается благодаря переживанию себя как желанного и нужного. Это реализуется через известный механизм слияния, когда собственная потребность подменяется потребностью другого. На группах это можно наблюдать в виде уступчивости и нежелания идти на конфликт. Ведущей потребностью оказывается стремление быть хорошим для всех.          Второй тип зависимого поведения использует противоположный механизм регуляции отношений. В нем субъект использует другого, отказывая ему в праве быть отдельным и имеющим собственные потребности. Подобная стратегия развивает зависимость по обсессивному типу. Обсессивность в данном контексте означает стремление к контролю в самом широком ключе - контроль над собственными проявлениями и контроль над другим, когда отношения выстраиваются с нарциссической проекцией, а не с реальным человеком. Личность захватывается требованием соответствовать чужим ожиданиям; это же самое требование партнер направляет и на самого себя, тем самым сковывая собственную спонтанность и креативность необходимостью быть идеальным. Таким образом, истерическая личность отдает себя целиком, а обсессивная поглощает партнера, лишая его свободы. И в том и ином случаях происходит отказ от себя, но по разным мотивам: субъективность оказывается обесцененной невозможностью получить, либо же удержать что-то важное в отношениях.   Обсессивная проблематика приводит к возникновению внутри синдрома эмоциональной зависимости особого состояния, которое описывается как сексуальная аддикция. В рамках этого мы можем наблюдать зависимость от сексуальной реализации, которая является особым нейрофизиологическим событием. Компульсивность (которая сочетается с обсессивным стилем) сексуальной аддикции состоит в том, что во-первых, переход к действию освобождает от выполнения психической работы по символизации тревоги, а во-вторых, что результат сексуальной деятельности оказывается не воспроизводим в каких-либо иных действиях. Компульсивность создает фиксацию на некотором уникальном переживании, от которого нельзя отказаться, тем самым игнорируя весь спектр сопровождающих его явлений. То же самое происходит и в измерении отношений - обсессивный стиль коммуникации сжимает партнера до функционального использования только его половых органов.   Можно сказать, что обсессивный субъект напоминает меланхолика в том месте, где он не может отпустить объект, который имеет для него особый статус. Потеря объекта в таком случае воспринимается как утрата части самого себя, что ни в коем случае нельзя допустить. Исходя из этого, сформулирую следующую гипотезу - аддиктивная реализация возникает вследствие невозможности совершить работу горя. Работа горя аддиктивной личности останавливается на стадии отрицания и злости, не доходя до депрессии и оплакивания.  Я часто вижу как ярость становится универсальным регулятором в зависимых отношениях, когда злостью можно удерживать партнера, угрожая ему уроном или уходом.   Какую потерю не может вынести аддиктивная личность? В общем случае это потеря воображаемого "априорного" представления, которое возникает с помощью идеализации. За идеализацией стоит отказ признать реальность в том виде, в котором она просится в опыт; это избегание символизации проблемной части переживаний. В зависимости всегда есть трепетно оберегаемая надежда - надежда на контроль употребления или идеального партнера, который станет таковым через некоторое количество времени. Именно с надежды начинается новый аддиктивный цикл - ну, в этот раз я постараюсь и все будет точно по другому. Зависимая личность всякий раз оказывается перед выбором - горевать или действовать и всякий раз выбирает отреагирование вместо психической переработки. Надежда обслуживает так называемую "экзистенциальную непроходимость", если продолжать пользоваться обсессивной, то есть, анальной терминологией. Если у личности нет ресурсов для прохождения через конфликт, возникает зависимое поведение, как способ с ним не встречаться.   Что это может быть за конфликт? По отношению к зависимому поведению, которое, как известно, является следствием неудовлетворительно пройденной сепарации-индивидуации, это может быть противоречие между уровнями развития субъекта в движении от слияния к автономии. Автономия предполагает наличие определенной невротической оснащенности - способности выдерживать переживания страха, вины и стыда за счет установления отношений на границе между, а не на своей (подчинение) или чужой территории (требование). В автономном модусе трудные переживания могут быть вполне переносимы, поскольку стремление избавиться от них совсем отражает плохую способность к эмоциональной регуляции, а не ее триумф, как может показаться на первый взгляд. Так вот, конфликт между желанием вернуть потеряный рай, в котором осталась гарантированная безусловная любовь и необходимостью вступать в символические отношения обмена, приправленные рисками и неопределенностью, создает точку напряжения для зависимой личности, которая на высоте эмоционального дискомфорта срывается в аддиктивную реализацию.     Обсессивное стремление к идеальному опыту вполне закономерным образом приводит к неудачам и больше способствует застреванию в развитии, чем достижению более совершенного его варианта. В нейрофизиологии есть концепция, которая позволяет ответить на вопрос, как мозг отличает воображаемую модель мира от имеющей место в реальности. Барабанная дробь - когда информация не поступает от органов чувств, воображаемая модель оказывается слишком правильной и совершенной. Реальность предательски не выдерживает требования быть идеальной. Обсессивное цепляние за совершенную форму на деле оказывается надежным способом самоизоляции.        
Подробнее
"Место психотерапии в современном мире" | Катерина Бай-Балаева и Алексей Андреянов
  Лекторий Юбилейной Дальневосточной конференции по гештальт-терапии
Подробнее
"Агрессия в терапевтических отношениях" | Алла Повереннова и Федор Коноров
  Лекторий Азовского интенсива-2017   Больше видео с этого интенсива здесь или подписывайтесь на канал YouTube Гештальт-ДВ
Подробнее
"Терапевтические отношения в пограничной ситуации" | Елена Калитеевская и Денис Копытов
  Лекторий Азовского интенсива-2017   Больше видео с этого интенсива здесь или подписывайтесь на канал YouTube Гештальт-ДВ
Подробнее
"Структура терапевтического вмешательства" | Леонид Третьяк
  Лекторий XV Юбилейного Коктебельского интенсива по гештальт-терапии "Лики Любви"   ПЕРВЫЙ ГЕШТАЛЬТ-ИНТЕНСИВ В ИНДИИ! Для всех, кто: желает совместить учебу, отдых, оздоровление и новогодние каникулы.  интересуется психологией, психотерапией, гештальт-терапией ищет новые возможности для личностного развития давно собирается обратиться к психотерапевту, но времени постоянно не хватает :)   Подходящее место и время, чтобы начать свой год абсолютно по-новому!   Тренерский состав: Даниил Хломов, Елена Дыхне, Леонид Третьяк, Любава Мутилина, Звайгзне Мария,  Максим Пестов   ​Узнать больше ​  
Подробнее
1234
#бессознательное
#константин логинов
#Хломов Даниил
#эмоциональная зависимость
#идентичность
#привязанность
#Коктебельский интенсив-2017
#эмоциональная жизнь
#психическое развитие
#четвертыйдальневосточный
#коневских анна
#азовский интенсив 2017
#третийдальневосточный
#развитие личности
#Групповая терапия
#символизация
#галина каменецкая
#пятыйдальневосточный
#лакан
#федор коноров
#пограничная личность
#видеолекция
#вебинар
#сепарация
#осознавание
#объектные отношения
#символическая функция
#кризисы и травмы
#катерина бай-балаева
#диалог
#шестойдальневосточный
#желание
#динамическая концепция личности
#наздоровье
#зависимость
#людмила тихонова
#тревога
#эссеистика
#эдипальный конфликт
#ментализация
#пограничная ситуация
#панические атаки
#контакт
#экзистенциализм
#психические защиты
#эссенциальная депрессия
#партнерские отношения
#проективная идентификация
#посттравматическое расстройство
#материалы интенсивов по гештальт-терапии
#завершение
#буддизм
#4-я ДВ конференция
#травматерапия
#неопределенность
#елена калитеевская
#психологические защиты
#Хеллингер
#стыд
#привязанность и зависимость
#5-я дв конференция
#Семейная терапия
#психологические границы
#сновидения
#слияние
#работа психотерапевта
#мышление
#сеттинг
#кризис
#алкоголизм
#невротичность
#переживания
#депрессия
#От автора
#теория Self
#хайдеггер
#леонид третьяк
#постмодерн
#даниил хломов
#экзистнециализм
#научпоп
#Индивидуальное консультирование
#перенос и контрперенос
#работа горя
#свобода
#самость
#шизоидность
#сухина светлана
#денис копытов
#агрессия
#лекции интенсива
#контейнирование
#признание
#структура психики
#личная философия
#психоз
#Бахтин
#ответы на вопросы
#сопротивление
#гештальт терапия
#кернберг
#что делать?
#теория поколений
#алла повереннова
#конкуренция
#Архив событий
#латыпов илья
#азовский интенсив 2018
#выбор
#василий дагель
#Новости и события
#клод смаджа
#время
#Другой
#интроекция
#самооценка
#зависимость и привязанность
#Тренинги и организационное консультирование
#гештальт-лекторий
#евгения андреева
#психическая травма
#семиотика
#случай из практики
#Обучение
#анна федосова
#невроз
#галина елизарова
#юлия баскина
#Ссылки
#архив мероприятий
#елена косырева
#Мастерские
#алекситимия
#эмоциональное выгорание
#делез
#проекция
#поржать
#костина елена
#елена чухрай
#онкология
#теория поля
#полночные размышления
#меланхолия
#тренинги
#отношения
#Боуэн
#расщепление
#означающие
#полярности
#психотерапевтическая практика
#дигитальные объекты
#оператуарное состояние
#истерия
#шопоголизм
#владимир юшковский
все теги
Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования